Наконец мы подошли к площади Сохо, где Кедди Джеллиби обещала ждать меня, считая, что это наиболее подходящее место, так как здесь было не людно, да и от Ньюмен-стрит близко.
Кедди сидела в садике, разбитом посреди площади, и, завидев меня, поспешила выйти.
Весело поболтав с нею, Ричард ушел, оставив нас вдвоем.
— У Принца тут, через дорогу, живет ученица, Эстер, — сказала Кедди, — и он добыл для нас ключ от садика.
Хотите погуляем здесь вместе — мы запремся, и я без помехи расскажу вам, почему мне хотелось увидеть ваше милое, доброе личико.
— Отлично, дорогая, лучше не придумать, — сказала я.
И вот, Кедди, ласково поцеловав мое «милое, доброе личико», как она сказала, заперла калитку, взяла меня под руку, и мы стали с удовольствием прогуливаться по саду.
— Видите ли, Эстер, — начала Кедди, глубоко наслаждаясь возможностью поговорить по душам, — вы находите, что мне не следует выходить замуж без ведома мамы и даже скрывать от нее нашу помолвку, и хоть я не верю, что мама интересуется моей жизнью, но, раз вы так находите, я решила передать Принцу ваши слова.
Во-первых, потому, что мне всегда хочется поступать, как вы советуете, и, во-вторых, потому, что у меня нет тайн от Принца.
— Надеюсь, он согласился со мной, Кедди?
— Милая моя!
Да он согласится со всем, что вы скажете.
Вы и представить себе не можете, какого он о вас мнения!
— Ну, что вы!
— Эстер, другая на моем месте воспылала бы ревностью, — проговорила Кедди, смеясь и качая головой, — а я только радуюсь — ведь вы моя первая подруга, и лучшей подруги у меня не будет, так что чем больше вас любят, тем приятнее мне.
— Слушайте, Кедди, — сказала я, — все вокруг как будто сговорились баловать меня, и вы, должно быть, участвуете в этом заговоре.
Ну, что же дальше, милая?
— Сейчас расскажу, — ответила Кедди, доверчиво взяв меня за руку.
— Мы много говорили обо всем этом, и я сказала Принцу:
«Принц, если мисс Саммерсон…»
— Надеюсь, вы не назвали меня «мисс Саммерсон»?
— Нет… Конечно, нет! — воскликнула Кедди, очень довольная и сияющая.
— Я назвала вас
«Эстер».
Я сказала Принцу:
«Если Эстер решительно настаивает, Принц, и постоянно напоминает об этом в своих милых письмах, — а ты ведь с большим удовольствием слушаешь, когда я читаю их тебе, — то я готова открыть маме всю правду, как только ты найдешь нужным.
И мне кажется, Принц, — добавила я, — Эстер полагает, что мое положение будет лучше, определеннее и достойнее, если ты тоже скажешь обо всем своему папе».
— Да, милая, — проговорила я, — Эстер действительно так полагает.
— Значит, я была права! — воскликнула Кедди.
— Однако это сильно встревожило Принца, — конечно, не потому, что он хоть капельку усомнился в том, что о нашей помолвке нужно сказать его папе, но потому, что он очень считается с мистером Тарвидропом-старшим и боится, как бы мистер Тарвидроп-старший не пришел в отчаяние, не лишился чувств или вообще как-нибудь не пострадал, услышав такую новость.
Принц опасается, как бы мистер Тарвидроп-старший не подумал, что он нарушил сыновний долг, а это было бы для него жестоким ударом.
Ведь вы знаете, Эстер, у мистера Тарвидропа-старшего исключительно хороший тон, — добавила Кедди, — и он необычайно чувствительный человек.
— Разве так, милая моя?
— Необычайно чувствительный.
Так говорит Принц.
Поэтому мой милый мальчуган… у меня это нечаянно вырвалось, Эстер, — извинилась Кедди и густо покраснела, — но я привыкла называть Принца своим милым мальчуганом.
Я рассмеялась, а Кедди, тоже смеясь и краснея, продолжала:
— Поэтому он…
— Кто он, милая?
— Насмешница какая! — сказала Кедди, и ее хорошенькое личико запылало.
— Мой милый мальчуган, раз уж вам так хочется!
Он мучился из-за этого несколько недель и так волновался, что со дня на день откладывал разговор.
В конце концов он сказал мне:
«Кедди, папенька очень ценит мисс Саммерсон, и если ты упросишь ее присутствовать при моей беседе с ним, тогда я, пожалуй, решусь».
И вот я обещала попросить вас.
А если вы согласитесь, — Кедди посмотрела на меня с робкой надеждой, — то, может быть, после пойдете со мной и к маме?
Это я и хотела сказать, когда написала, что хочу попросить вас о большом одолжении и большой услуге.
И если вы так сделаете, Эстер, мы оба будем вам очень благодарны.
— Дайте мне подумать, Кедди, — сказала я, притворяясь, что обдумываю ее слова.
— Право же, я могла бы сделать и больше, если бы потребовалось.