— Значит, вы и есть Джордж?
Стало быть, я, как видите, прибыл сюда одновременно с вами.
Ведь это вы приходили за мной, не правда ли?
— Нет, сэр.
Я у вас не был.
— Вот как! — сказал пожилой джентльмен.
— Ну, так, значит, это ваш служитель был у меня.
Я — лекарь, и пять минут назад меня попросили прийти осмотреть больного в «Тире Джорджа».
— Барабаны уже повязаны траурным крепом, — проговорил мистер Джордж, обернувшись ко мне и Ричарду, и с серьезным видом покачал головой.
— Совершенно верно, сэр, больной действительно здесь.
Войдите, пожалуйста.
В эту минуту дверь отпер маленький, очень странного вида человек в шапочке и фартуке из зеленого сукна, — лицо его, руки и платье были сплошь вымазаны чем-то черным, — и мы прошли по темному коридору в просторное помещение с голыми кирпичными стенами, в котором находились мишени, ружья, рапиры и тому подобные предметы.
Но не успели мы войти, как лекарь остановился и, сняв шляпу, как бы исчез, словно по волшебству, оставив вместо себя какого-то другого человека, Совсем не похожего на того, кто входил сюда с нами.
— Слушайте, Джордж, — сказал человек, быстро повернувшись к кавалеристу и похлопывая его по груди толстым указательным пальцем.
— Вы знаете меня, а я знаю вас.
Вы человек бывалый, и я человек бывалый.
Меня зовут Баккет, как вам известно, и я имею ордер на арест Гридли — за нарушение общественной тишины и спокойствия.
Этого человека вы прятали долго и очень ловко, надо вам отдать справедливость.
Мистер Джордж закусил губу и, покачав головой, устремил на него суровый взгляд.
— Ну, Джордж, — снова начал мистер Баккет, подойдя к нему вплотную, — вы человек разумный и примерного поведения; вот какой вы, бесспорно.
Имейте в виду, я говорю с вами не как с первым встречным, — вы служили родине и знаете, что, когда нас призывает долг, мы должны повиноваться.
Значит, хлопот с вами не будет — этого у вас и в мыслях нет.
Понадобись мне ваша помощь, вы мне поможете — вот что сделаете вы.
Фил Сквод, нечего тебе шляться бочком вокруг галереи таким манером, — грязный маленький человек ковылял вдоль стены, задевая за нее плечом и угрожающе глядя на незваного гостя, — все равно ведь я тебя знаю, и со мной это не пройдет.
— Фил! — проговорил мистер Джордж.
— Слушаю, хозяин.
— Стой смирно.
Маленький человек остановился, проворчав что-то сквозь зубы.
— Леди и джентльмены, — проговорил мистер Баккет, — извините, если вам здесь что-нибудь придется не по нутру, но я инспектор Баккет из сыскного отделения и действую по долгу службы.
Джордж, мне известно, где скрывается тот, кого я ищу, потому что я прошлой ночью сидел на крыше и видел его через окно в кровле, да и вас вместе с ним.
Он вон там, и вы это знаете, — добавил Баккет, показывая куда-то пальцем, — вон где… там, на диване.
Мне, разумеется, нужно увидеться с ним и заявить ему, что он должен считать себя арестованным; но вы меня знаете и знаете, что крутые меры мне принимать не хочется.
Дайте мне слово, как мужчина мужчине (имейте в виду, я тоже отставной солдат!), — дайте слово, что между нами все обойдется честь по чести, а я по мере сил постараюсь уладить дело по-хорошему.
— Даю слово, — ответил мистер Джордж.
— Но это с вашей стороны некрасиво, мистер Баккет.
— Чепуха, Джордж!
Некрасиво? — возразил мистер Баккет, снова похлопывая его по широкой груди и пожимая ему руку.
— А я разве сказал, что некрасиво укрывать у себя человека, которого я ищу, сказал я так, а?
Так будьте и вы справедливы ко мне, старый приятель!
Эх вы, старый Вильгельм Телль, старый лейб-гвардеец Шоу!
Да что говорить, леди и джентльмены, ведь он — цвет всей британской армии.
Мне бы такую молодецкую фигуру — полсотни фунтов не пожалел бы!
Итак, все открылось, и мистер Джордж после небольшого раздумья попросил разрешения сперва пройти с мисс Флайт к своему товарищу (так он называл Гридли).
Мистер Баккет разрешил, и мистер Джордж с мисс Флайт ушли в дальний угол галереи, оставив нас у стола, на котором лежали ружья.
Тогда мистер Баккет, пользуясь случаем завязать легкий светский разговор, спросил меня, не боюсь ли я, как почти все молодые леди, огнестрельного оружия; спросил Ричарда, хорошо ли он стреляет; спросил Фила Сквода, какое из этих ружей тот считает самым лучшим и сколько оно могло стоить из первых рук, а выслушав ответ, выразил сожаление, что Фил Сквод дал волю своей вспыльчивости, ведь на самом-то деле Фил такой кроткий, что ему бы девушкой быть, — словом, мистер Баккет любезничал напропалую.
Через некоторое время он вместе с нами прошел в дальний конец галереи, и мы с Ричардом хотели было уже потихоньку уйти, как вдруг к нам подошел мистер Джордж.
Он сказал, что, если мы не прочь повидаться с его товарищем, тот будет очень рад нас видеть.
Но не успел он произнести эти слова, как зазвонил звонок и пришел опекун, — «на тот случай, — заметил он небрежным тоном, — если понадобится оказать хоть маленькую услугу бедняге, который страдает по тем же причинам, что и я».
Итак, мы все четверо вернулись и пошли к Гридли.
Он лежал в почти пустой каморке, отделенной от галереи некрашеной дощатой перегородкой.