— Нашему капитану.
Знакомому нам капитану.
Капитану Хоудону.
— Ага!
Вот оно что? — говорит мистер Джордж, присвистнув, и видит, что дедушка с внучкой впиваются в него глазами.
— Вот вы к чему клоните!
Ну и что же?
Валяйте, я больше не хочу, чтобы меня душили.
Выкладывайте!
— Любезный друг мой, — отзывается старик, — у меня наводили справки… Джуди, встряхни меня немножко… у меня вчера наводили справки о капитане, и я по-прежнему уверен, что капитан жив.
— Чепуха! — возражает мистер Джордж.
— Что вы изволили сказать, любезный друг? — спрашивает старик, приложив руку к уху.
— Чепуха!
— Хо! — восклицает дедушка Смоллуид.
— Мистер Джордж, вы сами поняли бы, что я прав, знай вы, какие вопросы мне задали и по каким причинам.
Так как же вы думаете, чего хочет юрист, который наводил эти справки?
— Заработать, — отвечает мистер Джордж.
— Вовсе нет!
— Значит, он не юрист, — утверждает мистер Джордж, скрестив руки с видом глубокой убежденности в своих словах.
— Любезный друг мой, он юрист, и весьма известный.
Он хочет получить хоть несколько строк, написанных рукой капитана Хоудона.
Ему незачем оставлять их у себя.
Ему нужно только посмотреть почерк и сравнить с рукописью, которая у него имеется.
— Ну и что же дальше?
— Видите ли, мистер Джордж, юрист случайно запомнил мое объявление, в котором говорилось, что мне желательно получить сведения о капитане Хоудоне, справился по этому объявлению и пришел ко мне… так же, как и вы, любезный друг мой. Позвольте пожать вам руку!
Как я рад, что вы тогда пришли ко мне!
Ведь не приди вы тогда, я бы не имел такого друга, как вы!
— Дальше, дальше, мистер Смоллуид! — понукает его мистер Джордж, не очень охотно совершив церемонию рукопожатия.
— Ничего такого у меня не нашлось.
У меня остались только его подписи.
Чтоб на него и мор, и чума, и глад, и бой, и смертоубийство, и гибель нечаянная обрушились! — верещит старик, превращая в проклятие одну из немногих запомнившихся ему молитв и яростно стиснув в руках бархатную ермолку.
— У меня с полмиллиона его подписей наберется, не меньше!
Но у вас, — он снова сбавляет тон, еле переводя дух, в то время как Джуди поправляет ермолку на его голом, словно кегельный шар, черепе, — у вас, дорогой мистер Джордж, наверное осталось какое-нибудь письмо или документ, которые нам пригодились бы.
Любая записка пригодится, если она написана его рукой.
— Написана его рукой, — задумчиво повторяет кавалерист. — Что ж, может, записка у меня и найдется.
— Дражайший мой друг!
— А может, и нет.
— Хо! — разочарованно вздыхает дедушка Смоллуид.
— Но, будь у меня хоть целая кипа его рукописей, я не показал бы вам и клочка, годного для ружейного пыжа, пока не узнал бы, зачем он вам нужен.
— Но, сэр, я говорил вам — зачем.
Дорогой мистер Джордж, я же говорил вам.
— Говорили, да не договаривали, — упорствует кавалерист, качая головой.
— Мне нужно знать, что за этим кроется, знать, что тут нет никакого подвоха.
— Так не хотите ли отправиться вместе со мной к юристу?
Любезный друг мой, поедемте, повидайтесь с этим джентльменом! — убеждает его дедушка Смоллуид, вынимая плоские старинные серебряные часы со стрелками, похожими на ноги скелета.
— Я говорил ему, что, может быть, заеду к нему сегодня утром между десятью и одиннадцатью, а теперь половина одиннадцатого.
Поедемте, мистер Джордж, повидайтесь с этим джентльменом!
— Хм! — произносит мистер Джордж с серьезным видом.
— Что ж, можно.
Но мне все-таки неясно, почему вы так заинтересованы во всем этом.