Как сестра.
Как я сама.
Я слышу, как Велеречивый Кендж и все остальные говорят этим новым лицам:
«А вот маленькая мисс Флайт.
Кажется, вы тут человек новый, так вам надо пойти и представиться маленькой мисс Флайт!»
Оч-чень хорошо.
Горжусь, конечно, этой честью!
И все мы смеемся.
Но, Фиц-Джарндис, я знаю, что произойдет.
Я куда лучше их самих знаю, когда их начинает манить.
Я различаю признаки, дорогая моя.
Я видела, как они появились в Гридли.
И я видела, чем это кончилось.
Фиц-Джарндис, душечка, — она опять начала говорить вполголоса, — я видела, как они появились в нашем друге — подопечном тяжбы Джарндисов.
Надо его удержать.
А не то его доведут до гибели.
Несколько мгновений она смотрела на меня молча, потом лицо ее стало постепенно смягчаться, и на нем мелькнула улыбка.
Опасаясь, должно быть, что разговор наш оказался слишком мрачным, и, кроме того, вероятно, уже забыв, о чем шла речь, она отпила немного вина из рюмки и проговорила любезным тоном:
— Да, дорогая моя, как я уже говорила, я жду решения суда. В ближайшем будущем.
Тогда я, знаете ли, выпущу на волю своих птичек и буду жаловать поместья.
Меня очень огорчили и ее намеки на Ричарда и таившаяся в ее бессвязных речах печальная истина, столь печальным воплощением которой являлась сама эта жалкая, худенькая старушка.
Но, к счастью, она успокоилась и опять сияла, улыбалась и кивала головой.
— А знаете, что я вам скажу, дорогая моя, — весело проговорила она, положив свою руку на мою.
— Вы еще не поздравили меня с моим доктором.
Положительно еще ни разу не поздравили!
Я не совсем поняла, что она хочет сказать, в чем и вынуждена была сознаться.
— Я говорю о своем докторе, дорогая моя, о мистере Вудкорте, который был так необычайно внимателен ко мне.
Хотя лечил меня совершенно безвозмездно.
До Судного дня.
Я говорю — о решении суда, которое рассеет во мне чары Жезла и Печати.
— Мистер Вудкорт теперь так далеко, — сказала я, — что поздравлять вас, пожалуй, уже поздно, мисс Флайт.
— Но, дитя мое, — возразила она, — возможно ли, что вы не знаете о том, что случилось?
— Нет, — ответила я.
— Не знаете, о чем говорят все и каждый, любимая моя Фиц-Джарндис?
— Нет, — сказала я.
— Вы забыли, как долго я не выходила из своей комнаты.
— Верно!
Забыла, дорогая моя… верно.
Виновата.
Но память из меня вытянули так же, как и все остальное, о чем я рассказывала.
Оч-чень сильное влияние, не правда ли?
Так вот, дорогая моя, произошло страшное кораблекрушение где-то там в Ост-Индских морях.
— Мистер Вудкорт погиб?!
— Не тревожьтесь, дорогая моя.
Он в безопасности.
Ужасная сцена.
Смерть во всех ее видах.
Сотни мертвых и умирающих.
Пожар, буря и мрак.
Толпы утопающих выброшены на скалу.