— Вот уж не знаю, — сомневается Джо, опасливо покачивая головой. — Один человек, пожалуй, услышит!
— Ну что ты! Здесь же никого нет, кроме нас.
— Нет, по-вашему? — говорит Джо. — А если есть?
Ведь он бывает и тут и там — во многих местах зараз.
Аллен смотрит на него в недоумении, но чувствует в этих нелепых словах какую-то правду, а что они сказаны искренне, в этом сомневаться нельзя.
Он терпеливо ожидает подробного объяснения, а Джо, потрясенный не столько его настойчивостью, сколько терпением, наконец сдается и в отчаянии шепчет ему на ухо чье-то имя.
— Вот оно что! — говорит Аллен.
— Но почему? Что ты наделал?
— Ничего, сэр.
Никогда я ничего худого не делал, разве что задерживался на одном месте, да вот еще к дознанию меня притянули.
Ну а теперь уж я не задерживаюсь — все иду да иду.
На кладбище иду — вот куда.
— Нет, нет; туда мы тебя не пустим.
Но что он сделал с тобой?
— Положил в больницу, — шепчет в ответ Джо, — ну я и лежал, покуда не выписали; потом деньжонок дал… четыре монеты, то есть четыре полукроны, и говорит:
«Убирайся прочь!
Никому ты здесь не нужен, говорит, ну так и убирайся подальше.
Ступай бродяжничать, говорит.
Не задерживайся на одном месте, говорит.
Чтоб глаза мои тебя больше не видели ближе, чем за сорок миль от Лондона, а не то каяться будешь».
Да и буду каяться, дай ему только меня увидеть — а уж он увидит, будьте покойны, если только я сквозь землю не провалюсь, — заключает Джо и в тревоге снова озирается по сторонам.
Некоторое время Аллен раздумывает обо всем этом; потом обращается к женщине, не сводя с Джо ободряющего взгляда:
— Он не такой неблагодарный, как вы думали.
У него была причина сбежать, хоть и неуважительная.
— Спасибо вам, сэр, спасибо! — восклицает Джо.
— Вот видите!
Сами видите, тетушка, что зря вы на меня поклеп взвели.
Только обязательно скажите молодой леди, как джентльмен про меня говорил, вот и ладно будет.
Что ж, вы ведь тоже меня пожалели, я понимаю.
— Ну, Джо, — говорит Аллеи, не сводя с него глаз, — пойдем-ка теперь со мной, и я найду тебе место получше; там ты ляжешь и спрячешься.
Я пойду по одной стороне улицы, а ты по другой, чтобы на нас не обратили внимания, и ты обещай мне, что не убежишь; а свое обещание ты сдержишь, в этом я уверен.
— Не убегу… вот разве только увижу, что он идет, сэр.
— Отлично, верю на слово.
Сейчас полгорода уже встает, а через час проснется весь город.
Пойдем… До свиданья, сестрица.
— До свиданья, сэр; премного вам благодарна.
Женщина все время сидела на своем мешке и внимательно слушала, а теперь поднимается и берет мешок в руки.
Джо повторяет:
«Только вы обязательно скажите молодой леди, что не хотел я ей повредить, и передайте, что говорил про меня джентльмен!», потом, кивнув ей, идет, волоча ноги, дрожа, размазывая на лице грязь и мигая; кричит ей что-то на прощанье, не то смеясь, не то плача, и крадучись плетется позади Аллена Вудкорта, прижимаясь к домам на другой стороне улицы.
Таким порядком оба они выходят из Одинокого Тома туда, где ярко светит солнце и где воздух чище.
Глава XLVII
Завещание Джо
Проходя вместе с Джо по улицам, где в утреннем свете высокие шпили церквей да и все отдаленные предметы кажутся такими отчетливыми и близкими, что невольно чудится, будто самый город обновился после ночного отдыха, Аллен Вудкорт обдумывает, как и где ему приютить своего спутника.
«До чего это странно, — думает он, — что в самом сердце цивилизованного мира труднее приютить человека, чем бездомную собаку».
Да, как ни странно, но так оно и есть, — и вправду труднее.
Первое время Аллен то и дело оглядывается — не убежал бы Джо.
Но, сколько бы он ни смотрел, он всякий раз видит, как мальчик жмется к стенам домов на той стороне улицы, осторожной рукой нащупывая себе путь от кирпича к кирпичу и от двери к двери, и крадучись двигается вперед, настороженно следя глазами за спутником.
Уверившись вскоре, что Джо не собирается удирать, Аллен идет дальше, обдумывая, как быть.
Увидев съестной ларек на углу, Аллен понимает, что нужно сделать прежде всего.
Он останавливается, оглядывается и кивком подзывает Джо.