Мистер Сквод, весь перекосившись, бросается выполнять приказ, а кавалерист, докурив трубку, кладет се на место.
Мальчика приводят в галерею.
Он не индеец из племени Токехупо, о котором хлопочет миссис Пардигл: он не ягненок из стада миссис Джеллиби, так как не имеет ни малейшего отношения к Бориобула-Гха; он не приукрашен отдаленностью и экзотикой; он не настоящий дикарь, не такой дикарь, который рожден и вырос в чужих странах; он самый обыкновенный продукт отечественного производства.
Грязный, некрасивый, неприятный для всех пяти чувств; телом — заурядное детище заурядных улиц, и только душой — язычник.
Доморощенная грязь оскверняет его, доморощенные паразиты пожирают его, точат его доморощенные болезни, покрывают его домотканые отрепья; отечественное невежество — порождение английской почвы и английского климата — так принизило его бессмертную природу, что он опустился ниже зверей, обреченных на погибель.
Предстань, Джо, в своем неприкрашенном облике!
От подошв на ступнях твоих и до темени на голове твоей нет в тебе ничего интересного.
Медленно, волоча ноги, входит Джо в галерею мистера Джорджа и стоит, сжавшись в комок и блуждая глазами по полу.
Он как будто знает, что этим людям хочется отстраниться от него, и их желание отчасти вызвано им самим, отчасти тем горем, которое он причинил.
И он тоже сторонится их.
Он не из их среды, не из их мира.
Он не принадлежит ни к какой среде, ему нет места ни в каком мире — ни в зверином, ни в человеческом.
— Слушай, Джо! — говорит Аллен.
— Вот это мистер Джордж.
Джо еще некоторое время шарит взглядом по полу, потом на миг поднимает глаза, но сейчас же снова опускает их.
— Он твой добрый друг — хочет приютить тебя здесь у себя.
Джо вместо поклона загребает воздух рукой, сложенной ковшиком.
Немного подумав и переступив с ноги на ногу, он бормочет: «Большое спасибо».
— Здесь тебе ничто не грозит.
Будь послушным и поправляйся — вот все, что от тебя сейчас требуется.
И ты всегда должен говорить нам правду, Джо, запомни это.
— Помереть мне на этом месте, — произносит Джо свое излюбленное выражение, — если не буду слушаться, сэр!
Ничего я худого не сделал, кроме того, о чем вы знаете.
И ничего худого со мной не случалось, сэр, только то и было, что ничего я знать не знал да чуть с голоду не подох.
— Верю. Теперь послушай, что скажет мистер Джордж.
Я вижу, он хочет поговорить с тобой.
— Я только хотел, сэр, показать ему место, где он может улечься и выспаться как следует, — говорит мистер Джордж, такой прямой и широкоплечий, что подивиться можно.
— Пойдем-ка!
— Кавалерист уводит Джо в дальний угол галереи и открывает чуланчик.
— Видишь, вот ты и дома!
Вот тебе тюфяк, и если будешь хорошо себя вести, можешь тут лежать, пока мистер… простите, сэр… — он с виноватым видом смотрит на визитную карточку, которую дал ему Аллен, — пока мистер Вудкорт не позволит тебе встать.
Не пугайся, если услышишь выстрелы, — стрелять будут не в тебя, а в мишень.
И еще вот что я посоветую, сэр, — говорит кавалерист, обращаясь к гостю.
— Фил, поди-ка сюда!
Фил бросается к ним, не преминув соблюсти все правила своей тактики.
— Этот человек сам был подкидышем, сэр, его в канаве нашли грудным младенцем.
Значит, он, надо полагать, жалеет беднягу.
Что, Фил, жалеешь ведь?
— Еще бы не жалеть, командир! — отвечает Фил.
— Я так думаю, сэр, — начинает мистер Джордж, и лицо у него такое, словно он, уверенный в собственной правоте воин, который сейчас высказывает свое мнение на заседании военного совета, — надо бы Филу сводить парня помыться да купить ему на несколько шиллингов какой-нибудь одежонки попроще…
— Вот какой вы заботливый, мистер Джордж, — перебивает его Аллен, вынимая кошелек, — а я как раз сам хотел попросить вас об этом.
Филу Скводу немедленно поручают привести Джо в более приличный вид, и они уходят.
Мисс Флайт в полном восторге от своего успеха, но она торопится в суд, очень опасаясь, как бы ее друг канцлер не стал о ней беспокоиться или не вынес в ее отсутствие того решения, которого она так долго ждала, а это, «мои дорогие доктор и генерал, — добавляет она, — было бы чрезвычайно досадной неудачей после стольких лет ожидания!»
Аллен пользуется возможностью выйти на улицу, чтобы купить кое-какие подкрепляющие лекарства, а достав их по соседству, возвращается и, видя, что кавалерист шагает по галерее, тоже принимается шагать в ногу с ним.
— Мне кажется, сэр, — говорит мистер Джордж, — вы довольно коротко знакомы с мисс Саммерсон.
— Да, довольно коротко.
— Но вы не в родстве с нею?
— Нет, не в родстве.
— Простите за любопытство, — говорит мистер Джордж, — но мне показалось, будто вы потому принимаете такое большое участие в этом несчастном, что мисс Саммерсон однажды пожалела его на свою беду.
Что до меня, мне хочется помочь ему именно по этой причине.