Действительно, это пришел Джордж, и он горячо поздравляет «старуху» (которую целует по случаю торжественного дня), детей и мистера Бегнета.
— Всех поздравляю! — говорит мистер Джордж.
— Джордж, старый друг! — восклицает миссис Бегнет, глядя на него с любопытством.
— Что с вами стряслось?
— Что со мной стряслось?
— Ну да!
Вы какой-то бледный, Джордж, — бледней, чем всегда, да и вид у вас совсем расстроенный.
Правда, Дуб?
— Джордж, — говорит мистер Бегнет. — Скажи старухе.
Что случилось?
— Я не знал, что я бледный, — говорит кавалерист, проводя рукой по лбу, — не знал и что лицо у меня расстроенное; если так, извините.
Но сказать вам правду, тот мальчик, которого поместили у меня, умер вчера днем, и это меня очень огорчило, вроде как обухом по голове ударило.
— Бедняжка! — отзывается миссис Бегнет с материнским состраданием.
— Неужели умер?
Ах ты господи!
— Я про это не хотел говорить — не подходящий предмет для разговора в день рождения, но ведь я не успел присесть, как вы уже выпытали у меня эту новость.
А не то я бы сразу развеселился, — объясняет кавалерист, заставляя себя говорить более оживленным тоном, — но такая уж вы, миссис Бегнет, — все-то у вас мигом.
— Правильно, — соглашается мистер Бегнет.
— Старуха.
У нее и впрямь все мигом… Чисто порох.
— И больше того — она виновница нынешнего торжества, так что мы должны ее занимать! — восклицает мистер Джордж.
— Вот поглядите, какую брошечку я принес.
Вещица, конечно, пустяковая, так просто — на память.
А больше в ней ничего хорошего нет, миссис Бегнет.
Мистер Джордж вынимает свой подарок, и младшие члены семейства встречают его восторженными прыжками и хлопаньем в ладоши, а мистер Бегнет благоговейным восхищением.
— Старуха! — говорит мистер Бегнет.
— Скажи ему мое мнение о ней.
— Чудо как хороша, Джордж! — восклицает миссис Бегнет.
— Такой красивой вещи я в жизни не видывала!
— Прекрасно, — соглашается мистер Бегнет.
— Мое мнение!
— Она такая хорошенькая, Джордж, — говорит миссис Бегнет, вытянув руку, в которой держит подарок, и поворачивая брошку во все стороны, — что для меня она слишком уж красива!
— Плохо! — возражает мистер Бегнет.
— Не мое мнение!
— Но так ли, этак ли, спасибо вам сто тысяч раз, старый друг, — говорит миссис Бегнет, протянув руку Джорджу, и глаза ее блестят от удовольствия, — и хоть я иной раз и обходилась с вами как сварливая солдатка, Джордж, на самом-то деле мы с вами такие закадычные друзья, каких во всем свете не сыщешь.
А теперь, если хотите, Джордж, сами приколите ее на счастье.
Дети теснятся вокруг, желая лучше видеть, как Джордж прикалывает к лифу миссис Бегнет свой подарок, а мистер Бегнет смотрит поверх головы Вулиджа, чтобы тоже увидеть это, — смотрит с таким деревянно-степенным и в то же время ребячески-милым интересом, что миссис Бегнет не может удержаться от легкого смеха и говорит:
— Ах, Дуб, Дуб, вот уж бесценный старикан!
Но кавалеристу не удается приколоть брошь.
Рука его дрожит, он волнуется и роняет свой подарок.
— Ну и ну! — говорит он, подхватив его на лету и озираясь по сторонам.
— До того расстроился, что не могу справиться с таким пустяком!
Миссис Бегнет, придя к заключению, что для подобного случая нет лучшего лекарства, чем трубка, мигом сама прикалывает брошку и, усадив кавалериста в его привычном уютном уголке, приносит мужчинам трубки.
— Если и трубка вас не подбодрит, Джордж, — говорит она, — посмотрите разок-другой вот сюда — на свой подарочек, а уж оба-то средства вместе обязательно подействуют.
— Да вас и одной хватит, чтобы меня подбодрить, — отзывается Джордж, — я это прекрасно знаю, миссис Бегнет… Ну, теперь расскажу вам, почему да отчего у меня столько огорчений накопилось.
Возьмите хоть этого несчастного мальчишку.
Невесело было видеть, как он умирает, зная, что ничем ему не поможешь.
— Что вы говорите, Джордж?
Вы же помогли ему.
Вы его приютили.