Мисс Флайт выслушала этот комплимент с самодовольным видом и сделала всем нам общий реверанс.
— Весьма польщена этим новым визитом подопечных тяжбы Джарндисов! — сказала она.
— Оч-чень счастлива принять Джарндиса, владельца Холодного дома, под своим скромным кровом! — мистеру Джарндису она сделала отдельный реверанс.
— Фиц-Джарндис, милая, — так она прозвала Кедди и всегда называла ее так, — вам особый привет!
— Она была очень больна? — спросил мистер Джарндис доктора.
Мисс Флайт немедленно ответила сама, хотя опекун задал вопрос шепотом.
— Ах, совсем, совсем расхворалась!
Ах, действительно тяжко болела! — пролепетала она конфиденциальным тоном.
— Не боль, заметьте… но волнение.
Не столько физические страдания, сколько нервы… нервы!
Сказать вам правду, — продолжала она, понизив голос и вся дрожа, — у нас тут умер один человек.
В доме нашли яд.
Я очень тяжело переживаю такие ужасы.
Я испугалась.
Один мистер Вудкорт знает — как сильно.
Мой доктор, мистер Вудкорт! — представила она его очень церемонно.
— Подопечные тяжбы Джарндисов… Джарндис, владелец Холодного дома… Фиц-Джарндис.
— Мисс Флайт, — начал мистер Вудкорт серьезным тоном (словно, говоря с нами, он обращался к ней) и мягко касаясь рукой ее локтя, — мисс Флайт описывает свой недуг со свойственной ей обстоятельностью.
Ее напугало одно происшествие в этом доме, которое могло напугать и более сильного человека, и она занемогла от огорчения и волнения.
Она поспешила привести меня сюда, как только нашли тело, но было уже поздно, и я ничем не мог помочь несчастному.
Впрочем, я вознаградил себя за неудачу — стал часто заходить к мисс Флайт, чтобы хоть немного помочь ей.
— Самый добрый доктор из всей медицинской корпорации, — зашептала мне мисс Флайт.
— Я жду решения суда.
В Судный день.
И тогда буду раздавать поместья.
— Дня через два она будет так же здорова, как всегда, — сказал мистер Вудкорт, внимательно глядя на нее и улыбаясь, — другими словами, совершенно здорова.
А вы слышали о том, как ей повезло?
— Поразительно! — воскликнула мисс Флайт, восторженно улыбаясь.
— Просто невероятно, милая моя!
Каждую субботу Велеречивый Кендж или Гаппи (клерк Велеречивого Кенджа) вручает мне пачку шиллингов.
Шиллингов… уверяю вас!
И всегда их одинаковое количество.
Всегда по шиллингу на каждый день недели.
Ну, знаете ли!
И так своевременно, не правда ли?
Да-а!
Но откуда же эти деньги, спросите вы?
Вот это важный вопрос!
А как же!
Сказать вам, что думаю я?
Я думаю, — промолвила мисс Флайт, отодвигаясь с очень хитрым видом и весьма многозначительно покачивая указательным пальцем правой руки, — я думаю, что лорд-канцлер, зная о том, как давно была снята Большая печать (а ведь она была снята очень давно!), посылает мне эти деньги.
И будет посылать вплоть до решения суда, которого я ожидаю.
Да… это, знаете ли, очень похвально с его стороны.
Таким путем признать, что он и вправду немножко медлителен для человеческой жизни.
Так деликатно!
Когда я в прошлый раз была в суде, — а я бываю там регулярно, со своими документами, — я дала ему понять, что знаю, кто присылает деньги, и он почти признался.
То есть я улыбнулась ему со своей скамьи, а он улыбнулся мне со своей.
Но это большая удача, не правда ли?
А Фиц-Джарндис очень экономно тратит для меня эти деньги.
О, уверяю вас, очень!