Телегин командовал вполголоса.
Надо было натаскать прикрытие — бойцы стали стаскивать рубашки, набивали их песком и укладывали вдоль фальшборта.
Работали молча, — было не до шуток.
Начинало светать.
Приготовления закончились.
Небольшую пушку, горное заржавленное орудие, установили на носу.
Пятьдесят бойцов поднялись на борт, легли за мешками.
Хведин стал на штурвал:
— Вперед, самый полный!
Закипела вода под колесами.
Пароход быстро обогнул остров и по коренному руслу побежал на город.
Там кое-где желтели огоньки.
Позади проступала смутная линия гор, покрытая ночью.
Теперь громко доносились крики петухов.
Иван Ильич стоял около орудия.
Он никак не мог представить, что сейчас нужно будет стрелять в эту вековечную тишину.
Хвалынский житель, вызвавшийся быть наводчиком у пушки, смирный, похожий на дьячка-рыболова, сказал ласковым голосом:
— Дорогой товарищ командир, а что — вдарить бы нам по почте?
В самый аккурат… Видите — два огонька желтеются…
— Вдарить по почте! — громыхнул в рупор голос Хведина.
— Готовьсь!
Орудие!
Прямой наводкой! Бомбардир присел, глядя сквозь ствол пушки, — навел его на огоньки.
Заложил, снаряд.
Обернулся к Телегину:
— Товарищ дорогой, отойдите маленько, разорвать может эту штуку…
— Огонь! — гаркнул Хведин.
Отскочив, ослепила, ударила пушка, покатился по воде грохот, отозвался в горах.
Близ места, где желтели огоньки, блеснул разрыв, и второе эхо кинулось по горам.
— Огонь, огонь! — кричал Хведин, крутя штурвал.
— С левого борта частый огонь!
Залпами, залпами по сволочам!
Он топал ногами, бесновался, гремел сверхъестественными словами.
С борта выстрелили беспорядочным залпом.
Хвалынский берег быстро приближался.
Бомбардир аккуратно зарядил и опять выстрелил, — было видно, как полетели щепы от какого-то сарая.
Теперь отчетливо рисовались очертания деревянных домов, сады, колокольни.
Внизу на пристанях начали вспыхивать иголочки ружейного огня.
И вот то, чего опасался Телегин, раздалось: отчетливо, торопливо застукал пулемет.
Привычно поджались пальцы на ногах, как будто во всем теле сжались сосудики.
Телегин присел у пушки, указывая бомбардиру на длинное строение на полугоре.
— Попытайся-ка попасть вон в тот угол, где кусты…
— Э-хе-хе, — сказал бомбардир, — домик-то этот хорош, ну да ладно.
В третий раз ударила пушка.
Пулемет на минуту затих и застучал в другом уже месте, выше.
Пароход крутым поворотом подбегал к пристани.
Высоко — по трубе, по мачте, — резануло пулями.
— Не дожидайся причала, прыгай! — кричал Хведин.
— Ура, ребята!
Заскрипел, затрещал борт конторки.