- Господи, а я было, право, чуть его не ударила.
- Вас удержала Аглая Ивановна; ведь я не ошибаюсь? это ведь ваша дочь Аглая Ивановна?
Она так хороша, что я давеча с первого взгляда угадал ее, хоть и никогда не видал.
Дайте мне хоть на красавицу-то в последний раз в жизни посмотреть, - какою-то неловкою, кривою улыбкой улыбнулся Ипполит, - вот и князь тут, и супруг ваш, и вся компания.
Отчего вы мне отказываете в последнем желании?
- Стул! - крикнула Лизавета Прокофьевна, но схватила сама и села напротив Ипполита.
- Коля, - приказала она, - отправишься с ним немедленно, проводи его, а завтра я непременно сама…
- Если вы позволите, то я попросил бы у князя чашку чаю… Я очень устал.
Знаете что, Лизавета Прокофьевна, вы хотели, кажется, князя к себе вести чай пить; останьтесь-ка здесь, проведемте время вместе, а князь наверно нам всем чаю даст.
Простите, что я так распоряжаюсь… Но ведь я знаю вас, вы добрая, князь тоже… мы все до комизма предобрые люди…
Князь всполошился, Лебедев бросился со всех ног из комнаты, за ним добежала Вера.
- И правда, - резко решила генеральша, - говори, только потише и не увлекайся.
Разжалобил ты меня… Князь!
Ты не стоил бы, чтоб я у тебя чай пила, да уж так и быть, остаюсь, хотя ни у кого не прошу прощенья!
Ни у кого!
Вздор!..
Впрочем, если я тебя разбранила, князь, то прости, если, впрочем, хочешь.
Я, впрочем, никого не задерживаю, - обратилась она вдруг с видом необыкновенного гнева к мужу и дочерям, как будто они-то и были в чем-то ужасно пред ней виноваты, - я и одна домой сумею дойти…
Но ей не дали договорить.
Все подошли я окружили ее с готовностью.
Князь тотчас же стал всех упрашивать остаться пить чай и извинялся, что до сих пор не догадался об этом.
Даже генерал был так любезен, что пробормотал что-то успокоительное и любезно спросил Лизавету Прокофьевну: "не свежо ли ей однако же на террасе?"
Он даже чуть было не спросил Ипполита: "давно ли он в университете?", но не спросил.
Евгений Павлович и князь Щ. стали вдруг чрезвычайно любезными и веселыми, на лицах Аделаиды и Александры выражалось, сквозь продолжавшееся удивление, даже удовольствие, одним словом, все были видимо рады, что миновал кризис с Лизаветой Прокофьевной.
Одна Аглая была нахмурена и молча села поодаль.
Осталось и все остальное общество; никто не хотел уходить, даже генерал Иволгин, которому Лебедев, впрочем, что-то шепнул мимоходом, вероятно, не совсем приятное, потому что генерал тотчас же стушевался куда-то в угол.
Князь подходил с приглашением и к Бурдовскому с компанией, не обходя никого.
Они пробормотали, с натянутым видом, что подождут Ипполита, и тотчас же удалились в самый дальний угол террасы, где и уселись опять все рядом.
Вероятно, чай уже был давно приготовлен у Лебедева для себя, потому что тотчас же и явился.
Пробило одиннадцать часов.
X.
Ипполит помочил свои губы в чашке чаю, поданной ему Верой Лебедевой, поставил чашку на столик и вдруг, точно законфузился, почти в смущении осмотрелся кругом.
- Посмотрите, Лизавета Прокофьевна, эти чашки, - как-то странно заторопился он, - эти фарфоровые чашки и, кажется, превосходного фарфора, стоят у Лебедева всегда в шифоньерке под стеклом, запертые, никогда не подаются… как водится, это в приданое за женой его было… у них так водится… и вот он их нам подал, в честь вас, разумеется, до того обрадовался…
Он хотел было еще что-то прибавить, но не нашелся.
- Сконфузился таки, я так и ждал! - шепнул вдруг Евгений Павлович на ухо князю: - это ведь опасно, а?
Вернейший признак, что теперь, со зла, такую какую-нибудь эксцентричность выкинет, что и Лизавета Прокофьевна, пожалуй, не усидит.
Князь вопросительно посмотрел на него.
- Вы эксцентричности не боитесь? - прибавил Евгений Павлович.
- Ведь и я тоже, даже желаю; мне собственно только, чтобы наша милая Лизавета Прокофьевна была наказана, и непременно сегодня же, сейчас же; без того и уходить не хочу.
У вас, кажется, лихорадка.
- После, не мешайте.
Да, я нездоров, - рассеянно и даже нетерпеливо ответил князь.
Он услышал свое имя, Ипполит говорил про него.
- Вы не верите? - истерически смеялся Ипполит: - так и должно быть, а князь так с первого разу поверит и нисколько не удивится.
- Слышишь, князь? - обернулась к нему Лизавета Прокофьевна, - слышишь?
Кругом смеялись.
Лебедев суетливо выставлялся вперед и вертелся пред самою Лизаветой Прокофьевной.
- Он говорит, что этот вот кривляка, твой-то хозяин… тому господину статью поправлял, вот что давеча на твой счет прочитали.
Князь с удивлением посмотрел на Лебедева.
- Что ж ты молчишь? - даже топнула ногой Лизавета Прокофьевна.