Быть не может!
- Недавно очень.
Тут сестра всю зиму ему дорогу протачивала, как крыса работала.
- Я не верю, - твердо повторил князь после некоторого размышления и волнения.
- Если б это было, я бы знал наверно.
- Небось, он бы сам пришел, да на груди твоей признался в слезах!
Эх ты, простофиля, простофиля!
Все-то тебя обманывают, как… как… И не стыдно тебе ему доверяться?
Неужели ты не видишь, что он тебя кругом облапошил?
- Я хорошо знаю, что он меня иногда обманывает, - неохотно произнес князь вполголоса, - и он знает, что я это знаю… - прибавил он и не договорил.
- Знать и доверяться!
Этого недоставало!
Впрочем, от тебя так и быть должно.
И я-то чему удивляюсь, Господи!
Да был ли когда другой такой человек!
Тьфу!
А знаешь, что этот Ганька, или эта Варька ее в сношения с Настасьей Филипповной поставили?
- Кого?! - воскликнул князь.
- Аглаю.
- Не верю!
Быть того не может!
С какою же целию?
Он вскочил со стула.
- И я не верю, хоть есть улики.
Девка своевольная, девка фантастическая, девка сумасшедшая!
Девка злая, злая, злая!
Тысячу лет буду утверждать, что злая!
Все они теперь у меня такие, даже эта мокрая курица, Александра, но эта уж из рук вон выскочила.
Но тоже не верю!
Может быть, потому что не хочу верить, - прибавила она как будто про себя.
- Почему ты не приходил? - вдруг обернулась она опять к князю.
- Все три дня почему не приходил? - нетерпеливо крикнула ему она другой раз.
Князь начал было рассказывать свои причины, но она опять перебила.
- Все-то тебя как дурака считают и обманывают!
Ты вчера в город ездил; об заклад побьюсь, на коленях стоял, десять тысяч просил принять этого подлеца!
- Совсем нет и не думал.
Даже и не видал его, и, кроме того, он не подлец.
Я от него письмо получил.
- Покажи письмо!
Князь достал из портфеля записку и подал Лизавете Прокофьевне.
В записке было:
"Милостивый государь, я, конечно, не имею ни малейшего права, в глазах людей, иметь самолюбие.
По людскому мнению, я слишком ничтожен для этого.
Но это в глазах людей, а не в ваших.
Я слишком убедился, что вы, милостивый государь, может быть, лучше других.
Я не согласен с Докторенкой и расхожусь с ним в этом убеждении.
Я от вас никогда не возьму ни копейки, но вы помогли моей матери, и за это я обязан быть вам благодарен, хотя и чрез слабость.
Во всяком случае я смотрю на вас иначе и почел нужным вас известить.
А затем полагаю, что между нами не может быть более никаких сношений.
Антип Бурдовский".