"Р. S.
Недостающая до двухсот рублей сумма будет вам в течение времени верно выплачена".
- Экая бестолочь! - заключила Лизавета Прокофьевна, бросая назад записку, - не стоило и читать.
Чего ты ухмыляешься?
- Согласитесь, что и вам приятно было прочесть.
- Как!
Эту проеденную тщеславием галиматью!
Да разве ты не видишь, что они все с ума спятили от гордости и тщеславия?
- Да, но все-таки он повинился, порвал с Докторенкой, и чем он даже тщеславнее, тем дороже это стоило его тщеславию.
О, какой же вы маленький ребенок, Лизавета Прокофьевна!
- Что ты от меня пощечину что ли получить наконец намерен?
- Нет, совсем не намерен.
А потому что вы рады записке, а скрываете это.
Чего вы стыдитесь чувств ваших?
Ведь это у вас во всем.
- Шагу теперь не смей ступить ко мне, - вскочила Лизавета Прокофьевна, побледнев от гнева, - чтоб и духу твоего у меня теперь с этой поры не было никогда!
- А чрез три дня сами придете и позовете к себе… Ну как вам не стыдно?
Это ваши лучшие чувства, чего вы стыдитесь их?
Ведь только сами себя мучаете.
- Умру не позову никогда!
Имя твое позабуду!
Позабыла!!
Она бросилась вон от князя.
- Мне и без вас уже запрещено ходить к вам, - крикнул князь ей вслед.
- Что-о?
Кто тебе запретил?
Она мигом обернулась, точно ее укололи иголкой.
Князь заколебался было ответить; он почувствовал, что нечаянно, но сильно проговорился.
- Кто запрещал тебе? - неистово крикнула Лизавета Прокофьевна.
- Аглая Ивановна запрещает…
- Когда?
Да го-во-ри же!!!
- Давеча утром прислала, чтоб я никогда не смел к вам ходить.
Лизавета Прокофьевна стояла как остолбенелая, но она соображала.
- Что прислала?
Кого прислала?
Чрез мальчишку?
На словах? - воскликнула она вдруг опять.
- Я записку получил, - сказал князь.
- Где?
Давай!
Сейчас!
Князь подумал с минуту, однако же вынул из жилетного кармана небрежный клочок бумаги, на котором было написано:
"Князь Лев Николаевич!
Если, после всего, что было, вы намерены удивить меня посещением нашей дачи, то меня, будьте уверены, не найдете в числе обрадованных.
Аглая Епанчина".
Лизавета Прокофьевна обдумывала с минуту; потом вдруг бросилась к князю, схватила его за руку и потащила за собой.
- Сейчас!
Иди!
Нарочно сейчас, сию минуту! - вскричала она в припадке необычайного волнения и нетерпения.