"PP. SS.
Это та самая зеленая скамейка, которую я вам давеча показала.
Стыдитесь!
Я принуждена была и это приписать".
Записка была написана на-скоро и сложена кое-как, всего вероятнее, пред самым выходом Аглаи на террасу.
В невыразимом волнении, похожем на испуг, князь крепко зажал опять в руку бумажку и отскочил поскорей от окна, от света, точно испуганный вор; но при этом движении вдруг плотно столкнулся с одним господином, который очутился прямо у него за плечами.
- Я за вами слежу, князь, - проговорил господин.
- Это вы, Келлер? - вскричал князь в удивлении.
- Ищу вас, князь.
Поджидал вас у дачи Епанчиных, разумеется, не мог войти.
Шел за вами, пока вы шли с генералом.
К вашим услугам, князь, располагайте Келлером.
Готов жертвовать и даже умереть, если понадобится.
- Да… зачем?
- Ну, уж наверно последует вызов.
Этот поручик Моловцов, я его знаю, то-есть не лично… он не перенесет оскорбления.
Нашего брата, то-есть меня да Рогожина, он, разумеется, наклонен почесть за шваль, и может быть заслуженно, таким образом в ответе вы один и приходитесь.
Придется заплатить за бутылки, князь.
Он про вас осведомлялся, я слышал, и уж наверно завтра его приятель к вам пожалует, а может, и теперь уже ждет.
Если удостоите чести выбрать в секунданты, то за вас готов и под красную шапку; затем и искал вас, князь.
- Так и вы тоже про дуэль! - захохотал вдруг князь к чрезвычайному удивлению Келлера.
Он хохотал ужасно.
Келлер, действительно бывший чуть не на иголках, до тех пор пока не удовлетворился, предложив себя в секунданты, почти обиделся, смотря на такой развеселый смех князя.
- Вы, однако ж, князь, за руки его давеча схватили.
Благородному лицу и при публике это трудно перенести.
- А он меня в грудь толкнул! - смеясь вскричал князь: - не за что нам драться!
Я у него прощения попрошу, вот и все.
А коли драться, так драться! пусть стреляет, я даже хочу.
Ха-ха!
Я теперь умею пистолет заряжать! Знаете ли, что меня сейчас учили, как пистолет зарядить.
Вы умеете пистолет заряжать, Келлер?
Надо прежде пороху купить, пистолетного, не мокрого и не такого крупного, которым из пушек палят; а потом сначала пороху положить, войлоку откуда-нибудь из двери достать, и потом уже пулю вкатить, а не пулю прежде пороха, потому что не выстрелит.
Слышите, Келлер: потому что не выстрелит.
Ха-ха!
Разве это не великолепнейший резон, друг Келлер?
Ах, Келлер, знаете ли, что я вас сейчас обниму и поцелую.
Ха-ха-ха!
Как вы это давеча очутились так вдруг пред ним?
Приходите ко мне как-нибудь поскорее пить шампанское.
Все напьемся пьяны!
Знаете ли вы, что у меня двенадцать бутылок шампанского есть, у Лебедева на погребе?
Лебедев мне "по случаю" продал третьего дня, на другой же день, как я к нему переехал, я все и купил!
Я всю компанию соберу!
А что, вы будете спать эту ночь?
- Как и всякую, князь.
- Ну, так спокойных снов!
Ха-ха!
Князь перешел через дорогу и исчез в парке, оставив в раздумьи несколько озадаченного Келлера.
Он еще не видывал князя в таком странном настроении, да и вообразить до сих пор не мог.
"Лихорадка, может быть, потому что нервный человек, и все это подействовало, но уж, конечно, не струсит.