- Да что, князь, ты и сам как-нибудь к этакой не попал ли?
Я кое-что слышал про тебя, если правда?
- Что, что ты мог слышать? - вздрогнул вдруг князь и остановился в чрезвычайном смущении.
Рогожин продолжал смеяться.
Он не без любопытства и, может быть, не без удовольствия выслушал князя; радостное и горячее увлечение князя очень поразило и ободрило его.
- Да и не то что слышал, а и сам теперь вижу, что правда, - прибавил он; - ну когда ты так говорил, как теперь?
Ведь этакой разговор точно и не от тебя.
Не слышал бы я о тебе такого, так и не пришел бы сюда; да еще в парк, в полночь.
- Я тебя совсем не понимаю, Парфен Семеныч.
- Она-то давно еще мне про тебя разъясняла, а теперь я давеча и сам рассмотрел, как ты на музыке с тою сидел.
Божилась мне, вчера и сегодня божилась, что ты в Аглаю Епанчину как кошка влюблен.
Мне это, князь, все равно, да и дело оно не мое: если ты ее разлюбил, так она еще не разлюбила тебя.
Ты ведь знаешь, что она тебя с тою непременно повенчать хочет, слово такое дала, хе-хе!
Говорит мне: "без евтого за тебя не выйду, они в церковь, и мы в церковь".
Что тут такое, я понять не могу и ни разу не понимал: или любит тебя без предела, или… коли любит, так как же с другою тебя венчать хочет?
Говорит: "хочу его счастливым видеть", значит, стало быть, любит.
- Я говорил и писал тебе, что она… не в своем уме, - сказал князь, с мучением выслушав Рогожина.
- Господь знает!
Это ты, может, и ошибся… она мне, впрочем, день сегодня назначила, как с музыки привел ее: через три недели, а может, и раньше, наверно, говорит, под венец пойдем; поклялась, образ сняла, поцеловала.
За тобой, стало быть, князь, теперь дело, хе-хе!
- Это все бред!
Этому, что ты про меня говоришь, никогда, никогда не бывать!
Завтра я к вам приду…
- Какая же сумасшедшая? - заметил Рогожин: - как же она для всех прочих в уме, а только для тебя одного как помешанная?
Как же она письма-то пишет туда?
Коли сумасшедшая, так и там бы по письмам заметили.
- Какие письма? - спросил князь в испуге.
- Туда пишет, к той, а та читает.
Аль не знаешь?
Ну, так узнаешь; наверно покажет тебе сама.
- Этому верить нельзя! - вскричал князь.
- Эх! Да ты, Лев Николаич, знать, немного этой дорожки еще прошел, сколько вижу, а только еще начинаешь.
Пожди мало: будешь свою собственную полицию содержать, сам день и ночь дежурить, и каждый шаг оттуда знать, коли только…
- Оставь и не говори про это никогда! - вскричал князь.
- Слушай, Парфен, я вот сейчас пред тобой здесь ходил и вдруг стал смеяться, чему не знаю, а только причиной было, что я припомнил, что завтрашний день - день моего рождения как нарочно приходится.
Теперь чуть ли не двенадцать часов, Пойдем, встретим день!
У меня вино есть, выпьем вина, пожелай мне того, чего я и сам не знаю теперь пожелать, и именно ты пожелай, а я тебе твоего счастья полного пожелаю.
Не то подавай назад крест!
Ведь не прислал же мне крест на другой-то день!
Ведь на тебе?
На тебе и теперь?
- На мне, - проговорил Рогожин.
- Ну, и пойдем.
Я без тебя не хочу мою новую жизнь встречать, потому что новая моя жизнь началась!
Ты не знаешь, Парфен, что моя новая жизнь сегодня началась?
- Теперь сам вижу и сам знаю, что началась; так и ей донесу.
Не в себе ты совсем, Лев Николаич!
IV.
С чрезвычайным удивлением заметил князь, подходя к своей даче с Рогожиным, что на его террасе, ярко освещенной, собралось шумное и многочисленное общество.
Веселая компания хохотала, голосила; кажется, даже спорила до крику; подозревалось с первого взгляда самое радостное препровождение времени.