Ему хоть один этот день и, главное, сегодняшний вечер хотелось выиграть без неприятностей.
И вдруг так кстати пришелся князь.
"Точно бог послал!" подумал генерал про себя, входя к своей супруге.
V.
Генеральша была ревнива к своему происхождению.
Каково же ей было, прямо и без приготовления, услышать, что этот последний в роде князь Мышкин, о котором она уже что-то слышала, не больше как жалкий идиот и почти-что нищий, и принимает подаяние на бедность.
Генерал именно бил на эффект, чтобы разом заинтересовать, отвлечь все как-нибудь в другую сторону.
В крайних случаях генеральша обыкновенно чрезвычайно выкатывала глаза и, несколько откинувшись назад корпусом, неопределенно смотрела перед собой, не говоря ни слова.
Это была рослая женщина, одних лет с своим мужем, с темными, с большою проседью, но еще густыми волосами, с несколько горбатым носом, сухощавая, с желтыми, ввалившимися щеками и тонкими впалыми губами.
Лоб ее был высок, но узок; серые, довольно большие глаза имели самое неожиданное иногда выражение.
Когда-то у ней была слабость поверить, что взгляд ее необыкновенно эффектен; это убеждение осталось в ней неизгладимо.
- Принять?
Вы говорите его принять, теперь, сейчас? - и генеральша из всех сил выкатила свои глаза на суетившегося пред ней Ивана Федоровича.
- О, на этот счет можно без всякой церемонии, если только тебе, мой друг, угодно его видеть, - спешил разъяснить генерал.
- Совершенный ребенок и даже такой жалкий; припадки у него какие-то болезненные; он сейчас из Швейцарии, только-что из вагона, одет странно, как-то по-немецкому, и вдобавок ни копейки, буквально; чуть не плачет.
Я ему двадцать пять рублей подарил и хочу ему в канцелярии писарское местечко какое-нибудь у нас добыть.
А вас, mesdames, прошу его попотчевать, потому что он, кажется, и голоден…
- Вы меня удивляете, - продолжала попрежнему генеральша; - голоден и припадки!
Какие припадки?
- О, они не повторяются так часто, и притом он почти как ребенок, впрочем образованный.
Я было вас, mesdames, - обратился он опять к дочерям, - хотел попросить проэкзаменовать его, все-таки хорошо бы узнать, к чему он способен.
- Про-эк-за-ме-но-вать? - протянула генеральша и в глубочайшем изумлении стала опять перекатывать глаза с дочерей на мужа и обратно.
- Ах, друг мой, не придавай такого смыслу… впрочем, ведь как тебе угодно; я имел в виду обласкать его и ввести к нам, потому что это почти доброе дело.
- Ввести к нам?
Из Швейцарии?!
- Швейцария тут не помешает; а впрочем, повторяю, как хочешь.
Я ведь потому, что, во-первых, однофамилец и, может быть, даже родственник, а во-вторых, не знает, где главу приклонить.
Я даже подумал, что тебе несколько интересно будет, так как все-таки из нашей фамилии.
- Разумеется, maman, если с ним можно без церемонии; к тому же он с дороги есть хочет, почему не накормить, если он не знает куда деваться? - сказала старшая Александра.
- И вдобавок дитя совершенное, с ним можно еще в жмурки играть.
- В жмурки играть?
Каким образом?
- Ах, maman, перестаньте представляться, пожалуста, - с досадой перебила Аглая.
Средняя, Аделаида, смешливая, не выдержала и рассмеялась.
- Позовите его, papa, maman позволяет, - решила Аглая.
Генерал позвонил и велел звать князя.
- Но с тем, чтобы непременно завязать ему салфетку на шее, когда он сядет за стол, - решила генеральша, - позвать Федора, или пусть Мавра… чтобы стоять за ним и смотреть за ним, когда он будет есть.
Спокоен ли он, по крайней мере, в припадках?
Не делает ли жестов?
- Напротив, даже очень мило воспитан и с прекрасными манерами.
Немного слишком простоват иногда… Да вот он и сам!
Вот-с, рекомендую, последний в роде князь Мышкин, однофамилец и, может быть, даже родственник, примите, обласкайте.
Сейчас пойдут завтракать, князь, так сделайте честь… А я уж, извините, опоздал, спешу…
- Известно, куда вы спешите, - важно проговорила генеральша.
- Спешу, спешу, мой друг, опоздал!
Да дайте ему ваши альбомы, mesdames, пусть он вам там напишет; какой он каллиграф, так на редкость! талант; там он так у меня расчеркнулся старинным почерком:
"Игумен Пафнутий руку приложил"… Ну, до свидания.
- Пафнутий?
Игумен?
Да постойте, постойте, куда вы, и какой там Пафнутий? - с настойчивою досадой и чуть не в тревоге прокричала генеральша убегавшему супругу.