- Я осла видела, maman, - сказала Аделаида.
- А я и слышала, - подхватила Аглая.
Все три опять засмеялись.
Князь засмеялся вместе с ними.
- Это очень дурно с вашей стороны, - заметила генеральша; - вы их извините, князь, а они добрые.
Я с ними вечно бранюсь, но я их люблю.
Они ветрены, легкомысленны, сумасшедшие.
- Почему же? - смеялся князь: - и я бы не упустил на их месте случай.
А я все-таки стою за осла: осел добрый и полезный человек.
- А вы добрый, князь?
Я из любопытства спрашиваю, - спросила генеральша.
Все опять засмеялись.
- Опять этот проклятый осел подвернулся; я о нем и не думала! - вскрикнула генеральша.
- Поверьте мне, пожалуста, князь, я без всякого…
- Намека?
О, верю без сомнения!
И князь смеялся не переставая.
- Это очень хорошо, что вы смеетесь.
Я вижу, что вы добрейший молодой человек, - сказала генеральша.
- Иногда недобрый, - отвечал князь.
- А я добрая, - неожиданно вставила генеральша, - и если хотите, я всегда добрая, и это мой единственный недостаток, потому что не надо быть всегда доброю.
Я злюсь очень часто, вот на них, на Ивана Федоровича особенно, но скверно то, что я всего добрее, когда злюсь.
Я давеча, пред вашим приходом, рассердилась и представилась, что ничего не понимаю и понять не могу.
Это со мной бывает; точно ребенок.
Аглая мне урок дала; спасибо тебе, Аглая.
Впрочем, все вздор.
Я еще не так глупа, как кажусь, и как меня дочки представить хотят.
Я с характером и не очень стыдлива.
Я, впрочем, это без злобы говорю.
Поди сюда, Аглая, поцелуй меня ну… и довольно нежностей, - заметила она, когда Аглая с чувством поцеловала ее в губы и в руку.
- Продолжайте, князь.
Может быть, что-нибудь и поинтереснее осла вспомните.
- Я опять-таки не понимаю, как это можно так прямо рассказывать, - заметила опять Аделаида, - я бы никак не нашлась.
- А князь найдется, потому что князь чрезвычайно умен и умнее тебя по крайней мере в десять раз, а может, и в двенадцать.
Надеюсь, ты почувствуешь после этого.
Докажите им это, князь; продолжайте.
Осла и в самом деле можно наконец мимо.
Ну, что вы, кроме осла, за границей видели?
- Да и об осле было умно, - заметила Александра: - князь рассказал очень интересно свой болезненный случай, и как все ему понравилось чрез один внешний толчок.
Мне всегда было интересно, как люди сходят с ума и потом опять выздоравливают.
Особенно, если это вдруг сделается.
- Не правда ли?
Не правда ли? - вскинулась генеральша; - я вижу, что и ты иногда бываешь умна; ну, довольно смеяться!
Вы остановились, кажется, на швейцарской природе, князь, ну!
- Мы приехали в Люцерн, и меня повезли по озеру.
Я чувствовал, как оно хорошо, но мне ужасно было тяжело при этом, - сказал князь.
- Почему? - спросила Александра.
- Не понимаю.
Мне всегда тяжело и беспокойно смотреть на такую природу в первый раз; и хорошо, и беспокойно; впрочем, все это еще в болезни было.
- Ну, нет, я бы очень хотела посмотреть, - сказала Аделаида.