За что она сплетником меня обругала сегодня?
И заметьте себе, когда уже все до последнего словечка выслушала и даже переспросила… Но таковы женщины!
Для нее же я в сношения с Рогожиным вошел, с интересным человеком, для ее же интереса ей личное свидание с Настасьей Филипповной устроил.
Уж не за то ли, что я самолюбие задел, намекнув, что она "объедкам" Настасьи Филипповны обрадовалась?
Да я это в ее же интересах все время ей толковал, не отпираюсь, два письма.ей написал в этом роде, и вот сегодня третье, свидание… Я ей давеча с того и начал, что это унизительно с ее стороны… Да к тому же и слово-то об "объедках" собственно не мое, а чужое; по крайней мере, у Ганечки все говорили; да она же и сама подтвердила.
Ну, так за что же я у ней сплетник?
Вижу, вижу: вам ужасно смешно теперь, на меня глядя, и бьюсь об заклад, что вы ко мне глупые стихи примериваете:
"И, может быть, на мой закат печальный Блеснет любовь улыбкою прощальной."
Ха-ха-ха! - залился он вдруг истерическим смехом, и закашлялся.
- Заметьте себе, - прохрипел он сквозь кашель, - каков Ганечка: говорит про "объедки", а сам-то теперь чем желает воспользоваться!
Князь долго молчал; он был в ужасе.
- Вы сказали про свиданье с Настасьей Филипповной? - пробормотал он наконец.
- Э, да неужели и вправду вам неизвестно, что сегодня будет свидание Аглаи Ивановны с Настасьей Филипповной, для чего Настасья Филипповна и выписана из Петербурга нарочно, чрез Рогожина, по приглашению Аглаи Ивановны и моими стараниями, и находится теперь, вместе с Рогожиным, весьма недалеко от вас, в прежнем доме, у той госпожи, у Дарьи Алексеевны… очень двусмысленной госпожи, подруги своей, и туда-то, сегодня, в этот двусмысленный дом, и направится Аглая Ивановна для приятельского разговора с Настасьей Филипповной и для разрешения разных задач.
Арифметикой заниматься хотят.
Не знали? честное слово?
- Это невероятно!
- Ну и хорошо, коли невероятно; впрочем, откуда же вам знать?
Хотя здесь муха пролетит - и уже известно: таково местечко!
Но я вас однако же предупредил, и вы можете быть мне благодарны.
Ну, до свиданья - на том свете, вероятно.
Да вот еще что: я хоть и подличал пред вами, потому… для чего же я стану свое терять, рассудите на милость?
В вашу пользу что ли?
Ведь я ей "Исповедь" мою посвятил (вы этого не знали?).
Да еще как приняла-то!
Хе-хе!
Но уж пред нею-то я не подличал, пред ней-то уж ни в чем не виноват; она же меня осрамила и подвела… А, впрочем, и пред вами не виноват ни в чем; если там и упоминал на счет этих "объедков" и все в этом смысле, то зато теперь вам и день, и час, и адрес свидания сообщаю, и всю эту игру открываю… с досады, разумеется, а не из великодушия.
Прощайте, я болтлив как заика, или как чахоточный; смотрите же, принимайте меры и скорее, если вы только стоите названия человеческого.
Свидание сегодня по вечеру, это верно.
Ипполит направился к двери, но князь крикнул ему, и тот остановился в дверях.
- Стало быть, Аглая Ивановна, по вашему, сама придет сегодня к Настасье Филипповне? - спросил князь.
Красные пятна выступили на щеках и на лбу его.
- В точности не знаю, но вероятно так, - ответил Ипполит, полуоглядываясь; - да иначе, впрочем, и не может быть.
Не Настасья же Филипповна к ней?
Да и не у Ганечки же; у того у самого почти покойник.
Генерал-то каков?
- Уж по одному этому быть не может! - подхватил князь.
- Как же она выйдет, если бы даже и хотела?
Вы не знаете… обычаев в этом доме: она не может отлучиться одна к Настасье Филипповне; это вздор!
- Вот видите, князь: никто не прыгает из окошек, а случись пожар, так, пожалуй, и первейший джентльмен и первейшая дама выпрыгнет из окошка.
Коли уж придет нужда, так нечего делать, и к Настасье Филипповне наша барышня отправится.
А разве их там никуда не выпускают, ваших барышень-то?
- Нет, я не про то…
- А не про то, так ей стоит только сойти с крыльца и пойти прямо, а там хоть и не возвращаться домой.
Есть случаи, что и корабли сжигать иногда можно, и домой можно даже не возвращаться; жизнь не из одних завтраков, да обедов, да князей Щ. состоит.
Мне кажется, вы Аглаю Ивановну за барышню или за пансионерку какую-то принимаете; я уже про это ей говорил; она, кажется, согласилась.
Ждите часов в семь или в восемь… Я бы на вашем месте послал туда посторожить, чтоб уж так ровно ту минуту улучить, когда она с крыльца сойдет.
Ну, хоть Колю пошлите; он с удовольствием пошпионит, будьте уверены, для вас, то-есть… потому что все ведь это относительно… Ха-ха!
Ипполит вышел.
Князю не для чего было просить кого-нибудь шпионить, если бы даже он был и способен на это.
Приказание ему Аглаи сидеть дома теперь почти объяснялось: может быть, она хотела за ним зайти.