У вас какой-то особенный оттенок в лице, похоже как у Гольбейновой Мадонны в Дрездене. Ну, вот и про ваше лицо; хорош я угадчик?
Сами же вы меня за угадчика считаете.
Но про ваше лицо, Лизавета Прокофьевна, обратился он вдруг к генеральше, - про ваше лицо уж мне не только кажется, а я просто уверен, что вы совершенный ребенок, во всем, во всем, во всем хорошем и во всем дурном, несмотря на то, что вы в таких летах.
Вы ведь на меня не сердитесь, что я это так говорю?
Ведь вы знаете, за кого я детей почитаю?
И не подумайте, что я с простоты так откровенно все это говорил сейчас вам про ваши лица; о, нет, совсем нет!
Может быть, и я свою мысль имел.
VII.
Когда князь замолчал, все на него смотрели весело, даже и Аглая, но особенно Лизавета Прокофьевна.
- Вот и проэкзаменовали! - вскричала она.
- Что, милостивые государыни, вы думали, что вы же его будете протежировать, как бедненького, а он вас сам едва избрать удостоил, да еще с оговоркой, что приходить будет только изредка.
Вот мы и в дурах, и я рада; а пуще всего Иван Федорович.
Браво, князь, вас давеча проэкзаменовать велели.
А то, что вы про мое лицо сказали, то все совершенная правда: я ребенок и знаю это.
Я еще прежде вашего знала про это; вы именно выразили мою мысль в одном слове.
Ваш характер я считаю совершенно сходным с моим и очень рада; как две капли воды.
Только вы мужчина, а я женщина и в Швейцарии не была; вот и вся разница.
- Не торопитесь, maman, - вскричала Аглая, - князь говорит, что он во всех своих признаниях особую мысль имел и неспроста говорил.
- Да, да, - смеялись другие.
- Не труните, милые, еще он, может быть, похитрее всех вас трех вместе.
Увидите.
Но только что ж вы, князь, про Аглаю ничего не сказали?
Аглая ждет, и я жду.
- Я ничего не могу сейчас сказать; я скажу потом.
- Почему?
Кажется, заметна?
- О да, заметна; вы чрезвычайная красавица, Аглая Ивановна.
Вы так хороши, что на вас боишься смотреть.
- И только?
А свойства? - настаивала генеральша.
- Красоту трудно судить; я еще не приготовился.
Красота - загадка.
- Это значит, что вы Аглае загадали загадку, - сказала Аделаида; - разгадай-ка, Аглая.
А хороша она, князь, хороша?
- Чрезвычайно! - с жаром ответил князь, с увлечением взглянув на Аглаю; - почти как Настасья Филипповна, хотя лицо совсем другое!…
Все переглянулись в удивлении.
- Как кто-о-о? - протянула генеральша: - как Настасья Филипповна?
Где вы видели Настасью Филипповну?
Какая Настасья Филипповна?
- Давеча Гаврила Ардалионович Ивану Федоровичу портрет показывал.
- Как, Ивану Федоровичу портрет принес?
- Показать.
Настасья Филипповна подарила сегодня Гавриле Ардалионовичу свой портрет, а тот принес показать.
- Я хочу видеть! - вскинулась генеральша: - где этот портрет?
Если ему подарила, так и должен быть у него, а он, конечно, еще в кабинете.
По средам он всегда приходит работать и никогда раньше четырех не уходит.
Позвать сейчас Гаврилу Ардалионовича!
Нет, я не слишком-то умираю от желания его видеть.
Сделайте одолжение, князь, голубчик, сходите в кабинет, возьмите у него портрет и принесите сюда.
Скажите, что посмотреть.