Он это знает наверно!
Но у него душа грязная: он знает и не решается; он знает и все-таки гарантии просит.
Он на веру решиться не в состоянии.
Он хочет, чтоб я ему, взамен ста тысяч, на себя надежду дала.
Насчет же прежнего слова, про которое он говорит в записке, и которое будто бы озарило его жизнь, то он нагло лжет.
Я просто раз пожалела его.
Но он дерзок и бесстыден: у него тотчас же мелькнула тогда мысль о возможности надежды; я это тотчас же поняла.
С тех пор он стал меня улавливать; ловит и теперь.
Но довольно; возьмите и отдайте ему записку назад, сейчас же, как выйдете из нашего дома, разумеется, не раньше.
- А что сказать ему в ответ?
- Ничего, разумеется.
Это самый лучший ответ.
Да вы, стало быть, хотите жить в его доме?
- Мне давеча сам Иван Федорович отрекомендовал, - сказал князь.
- Так берегитесь его, я вас предупреждаю; он теперь вам не простит, что вы ему возвратите назад записку.
Аглая слегка пожала руку князю и вышла.
Лицо ее было серьезно и нахмурено, она даже не улыбнулась, когда кивнула князю головой на прощание.
- Я сейчас, только мой узелок возьму, - сказал князь Гане, - и мы выйдем.
Ганя топнул ногой от нетерпения.
Лицо его даже почернело от бешенства.
Наконец, оба вышли на улицу, князь с своим узелком в руках.
- Ответ?
Ответ? - накинулся на него Ганя: - что она вам сказала?
Вы передали письмо?
Князь молча подал ему его записку.
Ганя остолбенел.
- Как?
Моя записка! - вскричал он: - он и не передавал ее!
О, я должен был догадаться!
О, пр-р-ро-клят… Понятно, что она ничего не поняла давеча!
Да как же, как же, как же вы не передали, о, пр-р-ро-клят…
- Извините меня, напротив, мне тотчас же удалось передать вашу записку, в ту же минуту как вы дали, и точно так, как вы просили.
Она очутилась у меня опять, потому что Аглая Ивановна сейчас передала мне ее обратно.
- Когда?
Когда?
- Только что я кончил писать в альбом, и когда она пригласила меня с собой. (Вы слышали?) Мы вошли в столовую, она подала мне записку, велела прочесть и велела передать вам обратно.
- Про-че-е-сть! - закричал Ганя чуть не во все горло: - прочесть!
Вы читали?
И он снова стал в оцепенении среди тротуара, но до того изумленный, что даже разинул рот.
- Да, читал, сейчас.
- И она сама, сама вам дала прочесть?
Сама?
- Сама, и поверьте, что я бы не стал читать без ее приглашения.
Ганя с минуту молчал и с мучительными усилиями что-то соображал, но вдруг воскликнул:
- Быть не может!
Она не могла вам велеть прочесть.
Вы лжете!
Вы сами прочли!
- Я говорю правду, - отвечал князь прежним совершенно невозмутимым тоном, - и поверьте: мне очень жаль, что это производит на вас такое неприятное впечатление.
- Но, несчастный, по крайней мере, она вам сказала же что-нибудь при этом?