Иначе на место явиться невозможно, а не явись я к назначенному сроку, место займет другой, тогда я опять на экваторе и когда-то еще другое место сыщу.
Теперь я прошу у него всего только пятнадцать рублей и обещаюсь, что никогда уже больше не буду просить и сверх того в течение первых трех месяцев выплачу ему весь долг до последней копейки.
Я слово сдержу.
Я умею на хлебе с квасом целые месяцы просидеть, потому что у меня есть характер.
За три месяца я получу семьдесят пять рублей.
С прежними я должен ему буду всего тридцать пять рублей, стало быть, мне будет чем заплатить.
Ну, пусть проценты назначит какие угодно, чорт возьми!
Не знает он что ли меня? спросите его, князь: прежде, когда он мне помогал, платил я или нет?
Отчего же теперь не хочет?
Разозлился на то, что я этому поручику заплатил; иной нет причины!
Вот каков этот человек, ни себе, ни другим!
- И не уходит! - вскричал Лебедев: - лег здесь и не уходит.
- Я так и сказал тебе.
Не выйду, пока не дашь.
Вы что-то улыбаетесь, князь?
Кажется, неправым меня находите?
- Я не улыбаюсь, но по-моему вы действительно несколько неправы, - неохотно отозвался князь.
- Да уж говорите прямо, что совсем неправ, не виляйте; что за "несколько"!
- Если хотите, то и совсем неправы.
- Если хочу!
Смешно!
Да неужели вы думаете, что я и сам не знаю, что так щекотливо поступать, что деньги его, воля его, а с моей стороны выходит насилие.
Но вы, князь… жизни не знаете.
Их не учи, так толку не будет.
Их надо учить.
Ведь совесть у меня чиста; по совести, я убытку ему не принесу, я с процентами возвращу.
Нравственное он тоже удовлетворение получил: он видел мое унижение.
Чего же ему более?
На что же он будет годиться, пользы-то не принося?
Помилуйте, что он сам-то делает?
Спросите-ка что он с другими творит, и как людей надувает?
Чем он дом этот нажил?
Да я голову на отсечение дам, если он вас уже не надул и уже не обдумал, как бы вас еще дальше надуть!
Вы улыбаетесь, не верите?
- Мне кажется, это все не совсем подходит к вашему делу! - заметил князь.
- Я вот уже третий день здесь лежу и чего нагляделся! - кричал молодой человек, не слушая: - представьте себе, что он вот этого ангела, вот эту девушку, теперь сироту, мою двоюродную сестру, свою дочь, подозревает, у ней каждую ночь милых друзей ищет!
Ко мне сюда потихоньку приходит, под диваном у меня тоже разыскивает.
С ума спятил от мнительности; во всяком углу воров видит.
Всю ночь поминутно вскакивает, то окна смотрит, хорошо ли заперты, то двери пробует, в печку заглядывает, да этак в ночь-то раз по семи.
За мошенников в суде стоит, а сам ночью раза по три молиться встает, вот здесь в зале, на коленях, лбом и стучит по получасу, и за кого-кого ни молится, чего-чего ни причитает, спьяна-то?
За упокой души графини Дюбарри молился, я слышал своими ушами; Коля тоже слышал: совсем с ума спятил!
- Видите, слышите, как он меня страмит, князь! - покраснев и действительно выходя из себя, вскричал Лебедев.
- А того не знает, что, может быть, я, пьяница и потаскун, грабитель и лиходей, за одно только и стою, что вот этого зубоскала, еще младенца, в свивальники обертывал, да в корыте мыл, да у нищей, овдовевшей сестры Анисьи, я, такой же нищий, по ночам просиживал, напролет не спал, за обоими ими больными ходил, у дворника внизу дрова воровал, ему песни пел, в пальцы прищелкивал, с голодным-то брюхом, вот и выняньчил, вон он смеется теперь надо мной!
Да и какое тебе дело, если б я и впрямь за упокой графини Дюбарри когда-нибудь, однажды, лоб перекрестил?
Я, князь, четвертого дня, первый раз в жизни, ее жизнеописание в лексиконе прочел, Да знаешь ли ты, что такое была она, Дюбарри?
Говори, знаешь иль нет?
- Ну вот, ты один только и знаешь? - насмешливо, но нехотя пробормотал молодой человек.
- Это была такая графиня, которая, из позору выйдя, вместо королевы заправляла, и которой одна великая императрица в собственноручном письме своем "ma cousine" написала.
Кардинал, нунций папский, ей, на леве-дю-руа (знаешь, что такое было леве-дю-руа?) чулочки шелковые на обнаженные ее ножки сам вызвался надеть, да еще, за честь почитая, - этакое-то высокое и святейшее лицо!
Знаешь ты это?