Все это она обдумывала, сидя на ступеньке лестницы, как вдруг снизу из зала послышался голос Ричарда: он кричал, чтобы ему подали ужин.
— Мастер Ричард вернулся, — торжественно возвестил сэру Остину старик Бенсон.
— Ну и что же? — спросил баронет.
— Он жалуется, что проголодался, — нерешительно произнес дворецкий; лицо его выражало недовольство.
— Дай ему поесть.
Грузный Бенсон еще больше заколебался и сказал, что мальчик потребовал, чтобы ему принесли вина.
Это уже было ни на что не похоже.
Сэр Остин нахмурил брови, но Адриен заметил, что сыну его, может быть, хочется выпить — ведь это все-таки день его рождения, и тогда он разрешил принести ему бутылку бордо.
Ужин был в самом разгаре, когда Адриен сошел вниз: мальчики уплетали пирог с куропаткой.
Теперь они переменились ролями.
Ричард был возбужден.
Поднимая бокал, он каждый раз произносил тосты; щеки у него раскраснелись, глаза блестели.
Риптон очень походил на мошенника, который боится, что вот-вот все раскроется, однако его вполне добропорядочный голод и пирог с куропаткой послужили ему на некоторое время защитой от пронзительного взгляда Адриена.
Тот решил, что случившееся — предмет во всяком случае достойный его внимания: достаточно было увидеть перемену, происшедшую с носом мастера Риптона, чтобы захотеть узнать все обстоятельства дела.
— На славу поохотились, молодые люди, не так ли? — со спокойной иронией заметил он, в ответ на что Ричард расхохотался.
— Ха-ха!
Послушай-ка, Рип:
«На славу поохотились, молодые люди?» Что ты на это скажешь?
Фермера помнишь?
Ваше здоровье, пастор!
Охота у нас пока еще и не начиналась.
Но мы еще поохотимся, и вволю!
Что там говорить! Дичью мы похвастать не можем.
Стреляли мы так, для забавы, а дичь вернули владельцам земель.
Риптон отменный стрелок в местах, которые наш кузен Остин называет «Царством поздних сожалений и упущенных случаев».
Птицы вспорхнули, а Рип кричит:
«Зарядить забыл!»
Ну и ну. Рип, подлей-ка себе вина. Черт с ним, с носом. Ваше здоровье, Риптон Томсон!
Птицы повели себя непозволительно, им бы чуточку подождать; поэтому, пастор, если к вашим ногам не брошена дюжина фазанов, это их вина, а никак не Рипа.
Чем вы тут занимались, кузен Реди?
— Играли Гамлета в отсутствие датского принца.
День, проведенный без тебя, дорогой мой, не может не быть скучным.
— Говорит он: а вдруг все обман и ошибка?
Чересчур уж похожа на усмешку улыбка.
Стих Сендо!
Ты помнишь эти строки, мистер Реди?
Почему бы мне не процитировать Сендо?
Признайся, ты же его любишь, Реди.
Только если вам действительно меня не хватало, то простите меня.
Мы с Рипом провели необыкновенный день.
Мы завели новые знакомства.
Мы свет повидали.
Я — та мартышка, которая побывала в свете, и я вам о нем расскажу.
Во-первых, есть тут некий джентльмен, который наместо охотничьего ружья берет простое.
Потом есть фермер, который гонит всех, будь то джентльмены или нищие, со своих угодий.
И еще, жестянщик и пахарь, которые убеждены, что бог всегда борется с дьяволом, который хочет завладеть всеми царствами земными.
Жестянщик уверен, что победит бог, а пахарь…
— За твое здоровье, Ричи, — прервал его Адриен.
— Совсем забыл, мой почтенный друг. А что тут плохого, Адриен?
Я ведь только говорю то, что слышал.