— Мальчик мой!
Дорогой мой Ричард! — Одно восклицание сменялось другим.
Клара смущенно с ним поздоровалась.
Адриен продолжал стоять поодаль.
— Подумать только, мы же собирались повидаться с тобой сегодня, Ричард, — сказала миссис Дорайя, широко улыбаясь, и тут же затараторила: — Нам не хватает еще одного кавалера.
Это просто замечательно, что мы тебя встретили!
Милый мой племянник!
Да ты теперь настоящий мужчина.
Есть уже и пушок на губе.
Что же это привело тебя сюда в такую рань?
Верно, стихи сочиняешь?
Вот что, возьми-ка меня под руку, дитя мое… А ты, Клара, допивай скорее кружку и благодари своего кузена за то, что он избавил тебя от третьей.
Когда мы бываем где-нибудь, где есть железистая вода, я всегда вожу ее к источнику, чтобы она пила перед завтраком.
Вот и приходится для этого вставать спозаранку.
Вот оно как, мальчик мой!
Матерям всегда приходится идти на жертвы!
Итак, ты целых две недели провел вдвоем со своим милейшим дядюшкой!
Понимаю, как тебе было с ним весело!
Бедняга Гиппиас! Каково же название его последней панацеи?
— Племянник!
— Адриен повернул голову к говорившим.
— По дозе племянника каждое утро и каждый вечер!
С полной гарантией, что за месяц даже железное здоровье, и то не устоит.
Пока Адриен говорил, Ричард успел пожать ему руку.
— Ну как ты, Ричи?
— Ничего, все хорошо, — ответил Ричард.
— Право же, — продолжала его решительная тетушка, идя об руку с ним, меж тем как Адриен и Клара следовали за ними.
— Никогда еще я не видела тебя таким красивым.
У тебя что-то изменилось в лице… ну-ка, посмотри на меня… нечего краснеть.
Ты стал настоящим Аполлоном.
Этот синий глухой сюртук удивительно тебе идет. А эти перчатки и свободно завязанный галстук.
У тебя безупречный вкус, и ты ни на кого не похож!
И вместе с тем ни малейшей вычурности.
Ты умеешь одеваться.
А по тому, как человек одет, не меньше чем по другим признакам, можно судить о его благородном происхождении.
Дитя мое… видишь, никак не могу отделаться от прежних привычек.
Ты же был совершеннейшим мальчиком, когда я уехала, и вот теперь! Ты заметила, Клара, какая в нем произошла перемена? — спросила она, повернувшись к дочери вполоборота.
— Ричард отлично выглядит, мама, — ответила Клара, глядя на него и слегка прищурив глаза.
— Хотелось бы мне сказать это про тебя, детка. Возьми же меня под руку, Ричард.
Ты что, испугался собственной тетки?
Мне хочется немного к тебе привыкнуть.
Не правда ли, как это приятно оказаться в это время года всем вместе в городе?
Какое ты получишь удовольствие, когда мы все пойдем в Оперу!
Остин, кажется, уже заказал кресла.
Впрочем, можешь когда угодно пойти в ложу семейства Фори.
Мы живем здесь у них совсем неподалеку отсюда.
Пожалуй, несколько далековато; но им тут нравится.
Я ведь всегда говорила: «Предоставьте ему больше свободы!»
Остин в этом наконец убедился.
Как, по-твоему, выглядит Клара?