Ей пришлось повторить свой вопрос.
Тогда только Ричард окинул кузину беглым взглядом и сказал, что вид у нее неплохой.
— Бледная она! — вздохнула миссис Дорайя.
— Да, довольно бледная, тетя.
— Очень она выросла, не правда ли, Ричард?
— Действительно, она стала очень высокой, тетя.
— Немножко ей хотя бы стать порумянее, милый мой Ричард!
Право же, я заставляю ее принимать столько железа, сколько она может вынести, а бледность все равно остается.
Мне думается, что ей здесь скучновато без ее старого друга.
Она так привыкла во всем слушать тебя, Ричард…
— А письмо Ралфа вы получили, тетя? — прервал ее Ричард.
— Что за нелепость!
— Миссис Дорайя сдавила ему руку.
— Мальчишество и больше ничего!
Как это ты взялся передавать такое?
— Я убежден, что он ее любит, — серьезно сказал Ричард.
Нахмурившись, тетка пристально на него посмотрела.
— Дорогой мой Ричард, жизнь вся соткана из противоречий, — уже менее уверенно заметила она, а услыхав его смех, пожалуй, даже немного рассердилась.
Ричард вышел из положения, сказав, что в словах ее много сходства с тем, что говорит его отец.
— Завтракаешь ты с нами, — с прежней безапелляционностью заявила она.
— Семья Фори хочет с тобой познакомиться. Девочкам не терпится тебя увидать.
Знаешь, ты же ведь здесь в некотором смысле зарекомендовал себя этой… — тут она сделала паузу, не добавив, какой, — Системой, по которой тебя воспитывали.
Не обращай на это внимания.
Что до меня, то, на мой взгляд, таким, каков ты сейчас, она может только гордиться.
Ты должен отучиться робеть в присутствии молодых женщин, помни об этом!
В присутствии пожилых робей, сколько хочешь.
Вести себя в обществе мужчин ты умеешь.
Вот и все, что ты должен знать из правил хорошего тона!
Я уверена, что смогу гордиться тобой.
Не так ли?
Миссис Дорайя вкрадчиво на него посмотрела.
Ричарда осенила счастливая мысль: он употребит остающиеся минуты на то, чтобы похлопотать за беднягу Ралфа; и, пока миссис Дорайя говорила, он вытащил часы посмотреть, сколько именно минут он может посвятить этому доброму делу.
— Прости, пожалуйста, — сказала миссис Дорайя, — но, выходит, ты все-таки плохо воспитан, мой дорогой.
Ни разу еще мне не случалось видеть, чтобы, разговаривая со мной, мужчина вдруг стал смотреть на часы.
Ричард на это учтиво ответил, что у него на определенный час назначена встреча, а до этого времени он к ее услугам.
— Ти-та-та-ти! Ти-та-та-ти! — пропела игривая дама.
— Раз уж ты мне попался, то я тебя не отпущу.
Как бы не так!
Я ведь все о тебе знаю.
Какая все же нелепость, это пресловутое безразличие, которое так превозносит твой отец!
Ну конечно же, тебе хотелось повидать свет!
Заточить сильного здорового юношу в пустынном доме, без друзей, без общества, без всяких развлечений, кроме тех, которыми тешатся деревенские парни!
Конечно же, тебе все стало безразлично. Да иначе и быть не могло!
Только твой ум и высокая душа не дали тебе превратиться в беспутного мужлана… Где же остальные?
Клара и Адриен ускорили шаг и поравнялись с ними.
— Моя дама что-то выронила, — заметил Адриен.
Ее мать стала спрашивать, что именно.
— Ничего, мама, — скромно ответила Клара, и все пошли дальше.
Подавленный болтовнею тетки и с напряжением высчитывавший остающиеся минуты, Ричард немало их упустил, прежде чем сумел вставить несколько слов касательно Ралфа.
Не успел он договорить до конца, как миссис Дорайя его оборвала: