— Должна тебе сказать, дитя мое, что я не стану выслушивать эту ерунду.
— Да это совсем не то, что вы думаете, тетя.
— Все это мальчишеский бред.
— Никакой он не мальчишка.
Он на полгода старше меня!
— Неразумное ты дитя!
Стоит вам только влюбиться, и все вы считаете себя мужчинами.
— Даю вам честное слово, тетя!
Я уверен, что он по-настоящему ее любит.
— Он, что же, сам тебе об этом сказал, дитя мое?
— Мужчины не привыкли говорить о таких вещах вслух, — ответил Ричард.
— А мальчишки, те говорят, — возразила миссис Дорайя.
— Но выслушайте же меня, тетя. Я говорю серьезно.
Я хочу, чтобы вы были добры к Ралфу.
Не вынуждайте его… Вы, может быть, потом пожалеете об этом.
Позвольте ему… да, позвольте ему писать ей и видеться с ней.
Должно быть, женщины в этом отношении столь же жестоки, как и мужчины.
— Я никогда не поощряю нелепых поступков, Ричард.
— А, собственно говоря, что вы имеете против Ралфа, тетя?
— Конечно, и с той и с другой стороны он хорошего происхождения.
Нелепость заключается вовсе не в этом, Ричард.
Ему потом будет лестно вспомнить, что первым увлечением его была не какая-нибудь молочница.
— Миссис Дорайя произнесла эти слова назидательно.
Однако тон ее не произвел на ее племянника ни малейшего впечатления.
— Так вы, что же, вообще решили не выдавать Клару замуж?
— В ход был пущен последний довод.
Миссис Дорайя рассмеялась.
— Надеюсь, что все-таки выдам, дитя мое.
Надо будет подыскать какого-нибудь порядочного пожилого господина.
— Какая низость! — бормочет Ричард.
— А Ралф пусть приходит потанцевать у нее на свадьбе или съесть свадебный завтрак. Сейчас мы больше не танцуем на свадьбах и правильно делаем.
Ведь это же препечальное дело, и всякое легкомыслие тут неуместно. Так это здесь стоит его полк? — спросила она, в то время как они выходили из парка, где на часах у ворот стояли гусары.
— Полно! Полно, дитя мое!
У мастера Ралфа все пройдет так, как… гм!… как проходило у других.
Ну немножко головной боли — вы назовете это болью сердечной, — и снова как ни в чем не бывало; после этого и выглядят-то даже лучше.
Конечно же, чтобы вдолбить вам в голову крупицу смысла, приходится причинять вам боль, бедные вы мои дети!
Уверяю тебя, девочки страдают не меньше вас.
Даже больше, ведь головы-то у них слабее, а страсти не отличаются постоянством.
Не так ли говорит твой отец?
Что же это так тревожит моего мальчика, что он то и дело смотрит на часы?
Ричард оборвал разговор.
Время не знало пощады.
— Я должен идти, — сказал он.
Его озабоченный вид не располагал к шуткам.
Но, несмотря на это, миссис Дорайе захотелось пошутить.
— Послушай, Клара!
Ричард собирается уходить.
Он говорит, что у него назначено свидание.
Какое может быть у молодого человека свидание в одиннадцать часов утра?.. Разве что он собрался жениться!
— Миссис Дорайя рассмеялась, предположение это показалось ей остроумным.