— Сын сэра Остина? — вскричала копна черного шелка, утирая слезы.
Адриен подтвердил, что Ричард действительно родом оттуда.
— Какая же я негодница, что я натворила! — вскричала она и в упор взглянула на своего гостя.
— Оказывается, я женила моего мальчика!
Я своими руками отдала мое дитятко!
О, мистер Харли!
Мистер Харли!
Я ведь вас знала, когда вы еще под стол пешком ходили. Я вас еще в коротких штанишках помню.
И всему-то виною моя доброта. Никак ведь не отказать, когда о чем-то просит мужчина.
Посмотрите на этот торт, мистер Харли!
Совершенно невозмутимо Адриен окинул взглядом накрытый стол.
— Торт свадебный, сударыня! — сказал он.
— Так оно и есть, мистер Харли!
— Так это изделие ваших рук, сударыня?
Спокойный тон, каким был задан этот вопрос, пронзил сердце миссис Берри и мигом разметал тот ряд аллегорических намеков, которыми она собиралась дать ему понять, что катастрофа уже произошла, дабы избавить себя от мучительного пекла признаний.
— Нет, это не мое изделие, мистер Харли, — ответила она.
— Торт этот покупной, а сама я пропащая женщина.
Ведь когда я его на руках младенцем носила, мне и в голову не могло прийти, что настанет день и я женю его в собственном моем доме!
Мне это никак было невдомек!
И надо же было, чтобы он явился не куда-нибудь, а ко мне!
Неужто вы не помните, когда его еще от груди не отняли, а кормилице вдруг пришлось взять расчет, и не по ее вине это было, мистер Харли!
Наутро после той ночи, когда вы забрались к мистеру Бенсону в погреб и напились там мадеры — я помню все, будто вчера было — и мистер Бенсон был так взбешен, что грозился отхлестать вас ремнем, а я тогда уложила вас в постель.
Я та самая нянька.
При этом воспоминании о беспечных детских годах Адриен кротко улыбнулся.
— Ну так что же, сударыня, так что же? — не унимался он.
Он тянул ее прямо в пекло.
— Неужели вы всего этого не понимаете, ваша милость?
— За этим последовала немая сцена, в которой миссис Берри патетически взывала к нему.
К этому времени Адриен, разумеется, уже все понял и в душе проклинал сумасбродство, взвешивая возможные его последствия, но по виду его нельзя было предположить, что он что-то знает; привычная улыбка играла у него на губах, он сидел все в той же удобной, непринужденной позе.
— Ну так что же, сударыня? — твердил он.
— Сегодня все это было, мистер Харли, в церкви, в половине двенадцатого или без двадцати двенадцать, и у них было разрешение.
Теперь Адриен не мог уже не догадаться, что речь идет именно о свадьбе.
— Вот как! — сказал он тоном человека столь же твердого, как сами факты, и столь же невозмутимого, как они.–
Итак, сегодня утром кто-то женился; так кто же это все-таки был, мистер Томсон или мистер Феверел?
Миссис Берри подошла к спящему Риптону и сорвала с него шаль.
— Неужели же он похож на новобрачного, мистер Харли?
Адриен с поистине философским спокойствием посмотрел на пребывавшего в забытьи Риптона.
— А этот молодой человек был сегодня в церкви? — спросил он.
— О да! Там он вел себя вполне рассудительно и достойно, — вразумляла его миссис Берри.
— Ну понятно, сударыня.
— Адриен пытался приподнять безжизненное тело юного кутилы, и губы его искривились в усмешке.
— Все вы были рассудительны и благопристойны, сударыня.
Итак, оказывается, главное действующее лицо во всей этой истории мой кузен мистер Феверел?
Раздобыв разрешение на брак, вы втайне обвенчали его в своей приходской церкви, после чего он явился сюда, где, отменно позавтракав, опьяненный, покинул ваш дом.
Миссис Берри вспылила.
— Ни капельки он не выпил, сэр.
Такого скромного молодого человека на всем свете не сыщешь.
Что вы! Не надо так думать, мистер Харли.
Он держался прямо и был ни в одном глазу, вроде как вы.
— Да нет же! — мудрый юноша только кивнул головою, услыхав столь лестное для него сравнение.