Сидевший во главе стола патриарх крикнул Адриену, что из-за него никто не пьет вина.
— Боже ты мой! — вскричал Адриен.
— Простите меня, сэр.
Обстоятельства таковы, что я заслуживаю снисхождения.
Короче говоря, мой кузен Ричард сегодня утром женился на девушке с фермы, и мне хотелось узнать, законен ли этот брак.
Забавно было видеть, с каким мужественным хладнокровием все сидевшие за столом приняли это известие.
Самыми выразительными из раздавшихся по этому поводу восклицаний были:
«Вот так так!» и
«На девушке с фермы!»
— Я решил дать нашим дамам спокойно пообедать, — продолжал Адриен.
— Мне хотелось иметь возможность утешить тетю…
— Вот ведь… вот ведь, — пропыхтел старик, которого эта новость взволновала больше других, — ну что ты на это скажешь, Брендон?
Он же еще совершеннейший мальчишка, он же глуп!
Неужели ты хочешь сказать, что любой мальчишка может, когда ему заблагорассудится, жениться и взять себе в жены любую шлюху, и брак этот будет действителен?
Если бы я так думал, я бы сию же минуту выпроводил из моего дома всех женщин до единой.
Честное слово! Начиная с экономки и кончая судомойкой.
Я бы не подпустил к нему близко ни одну женщину до тех пор, пока… пока…
— Пока желторотый птенец не будет убелен сединами, сэр? — спросил Брендон.
— Пока он не узнает, что такое женщины, сэр! — яростно вскричал старик.
— Как вы думаете, мистер Адриен, что на это скажет Феверел?
— Он пытался применить к сыну ту самую Систему, которую вы только что предложили, сэр, которая не хочет считаться с могучим влиянием любопытства на юный ум.
Боюсь, что для решения этой задачи хуже нельзя ничего придумать.
— Ну, ясное дело, — сказал Кларенс, — надо быть дураком, чтобы!..
— В представлении юношей твоего возраста, мой дорогой Кларенс, — сказал Адриен, стараясь вывести его из замешательства, — в том, что мужчина обрекает себя на одиночество, есть нечто чудовищное, и мы не ждем от тебя понимания всей таящейся в этом мудрости.
Ты придерживаешься одной крайности, а мы — другой.
Это не значит, что непременно существует и третий путь.
Вся история человечества показывает нам, сколько тягостных усилий затрачено на то, чтобы такой путь найти. Однако все эти попытки бывали тщетны; они неизменно приводили к аскетизму или к распущенности, к активным действиям или к пассивности.
С позиций нравственности вопрос заключается в том, избавляется ли человек ничтожный, в силу самого ничтожества своего от безрассудства; спасает ли человека безрассудного само его безрассудство от ничтожества?
После вызванного словами юного Кларенса общего смеха завязался спор, из тех, что нередко возникают в светском кругу.
Потом гостям подали кофе, и лакей вполголоса доложил Адриену, что миссис Дорайе Фори очень нужно поговорить с ним.
Адриен, однако, не захотел идти к ней один.
— Сейчас, — сказал он, потягивая из чашечки кофе.
Мужчины продолжили свой разговор, проверяя глубины юридических познаний Брендона Фори; глубины же эти отвечали им одним только глухим и невнятным эхом.
Умудренный опытом адвокат не решался утверждать, что брак этот недействителен; не утверждал он, однако, и противного — того, что его нельзя будет счесть таковым.
Он-то думает, что, вообще говоря, из этого ничего не выйдет, но вместе с тем полагает, что попытаться все-таки стоит.
Ведь осуществленный и неосуществленный брачный союз — вещи совершенно разные…
— Боже мой! — вскричал Адриен. — Так неужели же закон это признает?
Подумать только, это с его стороны почти что гуманно!
Адриену еще раз доложили, что миссис Дорайе Фори очень нужно поговорить с ним.
— И зачем это я ей понадобился? — воскликнул Адриен, в глубине души довольный тем, что его вера в женщину получила подкрепление.
Не приходится сомневаться, торт сделал свое дело.
Как только мужчины вернулись в общество прекрасных дам, они действительно в этом убедились.
Все молодые девицы столпились возле стола, на котором красовался торт, оставляя, однако, известные просветы для того, чтобы те, что сидели поодаль в креслах, могли любоваться представшей перед ними картиной и вставлять свои пояснения и замечания, то и дело возникавшие при новых взрывах удивления по поводу того, что неизвестно откуда появилось вдруг на столе.
Войдя туда с несколько виноватыми лицами, какие бывают у мужчин, находившихся только что в атмосфере большей свободы, галантные кавалеры в свою очередь окружили привлекавший всеобщее любопытство предмет.
— Послушай, Адриен! — вскричала миссис Дорайя.
— Адриен, где ты?
Подойди, пожалуйста, ко мне.
Расскажи мне все толком!
Как этот торт сюда попал?
Чей он?