Выслушай меня до конца.
Ты должен считаться с ним.
Остин не такой, как все другие люди.
Он требует деликатного обращения.
Ты должен — есть оно у тебя или нет — изобразить перед ним раскаяние.
Совет этот послужит на благо каждому из нас.
Отец твой совсем как женщина, и когда чувства его оскорблены, он хочет полного подчинения.
Ты вот приехал в Лондон, а он все равно с тобою не видится; ты прекрасно знаешь, что я с ним тоже перестала общаться: мы тоже кое в чем не сошлись. Видишь, ты вот приехал в Лондон, а он по-прежнему держится в стороне. Милый мой Ричард, он испытывает тебя… Нет, он не в Рейнеме. Я не знаю, где он сейчас.
Он испытывает тебя, дитя мое, и тебе надо набраться терпения.
Ты должен убедить его, что ты думаешь не только о себе самом и о собственных удовольствиях.
Если эта особа, — ради тебя мне хочется говорить о ней с уважением, — ну, словом, если только она вообще тебя любит, — словом, если она хоть капельку тебя любит, она присоединится ко мне и также станет уговаривать тебя остаться здесь и ждать до тех пор, пока он не согласится тебя увидеть.
Говорю тебе с полной откровенностью: это твои единственный шанс добиться, чтобы он когда-нибудь ее принял.
И тут, Ричард, я должна добавить еще кое-что, что тебе надо знать.
Тебе надо знать, что исключительно от твоего теперешнего поведения зависит, отвернется от тебя навеки или нет отцовское сердце; знай, что, случись это, в Рейнеме образуется новая семья.
Ты не понимаешь, о чем идет речь?
Сейчас объясню.
Очень хорошо, когда у молодого человека есть братья и сестры, но вряд ли этому молодому человеку будет приятно видеть, что на свет появляются новые, много его моложе.
В действительности, они оказываются ему чужими, да иначе и быть не может.
Я говорю тебе только то, что слышала от человека, который заслуживает полного доверия.
Тебе это и сейчас еще непонятно?
Дурачок ты этакий! Если ты не ублаготворишь его, он женится на ней.
Да, я в этом уверена.
Я это знаю.
И к этому вынудишь его ты.
Предостерегая тебя, я думаю отнюдь не о твоих интересах, а о твоих чувствах.
Я склонна считать, что, если такое случится, это будет означать полный разрыв между вами.
Подумай о том, какие пойдут сплетни! Но, увы, это еще наименьшее изо всех зол.
Миссис Дорайя ставила себе целью произвести впечатление и, по возможности, избежать каких бы то ни было споров.
Поэтому, как только ей показалось, что слова ее произвели на племянника то действие, которого она от них ожидала, она тут же ушла.
В то время как она говорила, Ричард хранил молчание, и если не считать вырвавшихся у него одного или двух возгласов, выслушивал ее с неослабным вниманием.
Он призадумался над тем, что услышал.
Он любил леди Блендиш, но вместе с тем вовсе не хотел, чтобы она сделалась леди Феверел.
Миссис Дорайя с горечью подчеркнула, что пойдут сплетни, и, хоть он и не придал этим ее словам большого значения, он все равно об этом подумал.
Он вспомнил о своей матери.
Где-то она сейчас?
Однако чаще всего мысли его все же возвращали его к отцу, и в нем постепенно начинало пробуждаться нечто похожее на ревность.
Он уже примирился с тем, что не увидит отца, сыновние чувства не очень-то напоминали ему последнее время о себе, однако непереносимой была для него мысль, что любовь, которая распространялась на него одного и всю жизнь делала из него кумира, теперь разделится надвое.
И какая еще любовь! Любовь такого прекрасного, такого великодушного человека!
Если в сердце юноши проснулась ревность, всколыхнув его любовь к отцу, то наряду с этим в нем ожило и другое чувство, более благородное и высокое.
Ему припомнились далекие дни; то, как он был своенравен и какую выдержку сумел проявить отец.
Он посмотрел на себя и на все свои поступки глазами этого человека.
Он решил, что сделает все, что будет в его силах, чтобы только вернуть его прежнее расположение.
Вечером миссис Дорайя узнала от Адриена, что племянник ее решил остаться в городе еще на одну неделю.
— Прекрасно, — с улыбкой сказала она.
— К концу недели он станет более терпеливым.
— Вот как! А разве терпение способно породить еще большее терпение? — спросил Адриен.
— А я и не знал, что добродетель эта столь плодовита.
Вверяю его вам.
Через неделю я уже не в силах буду его сдержать.
Уверяю вас, дорогая тетя, он уже…