Оказалось, что… что миссис Маунт тебя даже не заметила — ни в Ричмонде, ни в лодке!
— Вот как! — сказал Риптон, убежденный и сам, что он пигмей. — Ну как, ты благополучно довез ее до дому?
— Да.
Я провел эти два часа у нее, мы с ней говорили.
До чего же хорошо она говорит; она удивительно умна.
Все равно что мужчина, только куда приятнее.
Знаешь, она мне нравится.
— Послушай, Ричард, прости меня… право же, я не хочу тебя обижать…но ведь ты же человек женатый… может, и впрямь надо было отвезти ее домой, только, я думаю, наверх к ней подниматься тебе не следовало.
Риптон высказал все эти соображения прочувствованно и вместе с тем кротко.
— Что ты этим хочешь сказать? — вскричал Ричард.
— Надеюсь, ты не думаешь, что для меня может что-то значить другая женщина, кроме моей милой Люси.
— Он рассмеялся.
— Нет, конечно, этого быть не может.
Это нелепо.
Я хочу только сказать, что люди могут… понимаешь, это же в их натуре, они так привыкли… они говорят бог знает что, и это может сделать ее несчастной, и… Я очень хочу, чтобы ты завтра же поехал домой, Ричи.
Домой, то есть к ней, к твоей милой женушке.
— Произнеся эти слова, Риптон покраснел и отвернулся.
Наш герой смотрел на него с презрением, так, как умел смотреть только он.
— Итак, ты заботишься о моей репутации.
Мне противно, когда так смотрят на женщин только оттого, что они однажды сбились с пути истинного, — ведь насколько же они нас слабее. Только оттого, что о них пошла дурная слава, люди норовят видеть в них заразу и стараются держаться от них подальше: боятся запятнать свое доброе имя!
— Ну, со мной все было бы не так! — промолвил Риптон.
— А почему? — спросил наш герой.
— Да потому, что я хуже тебя, — это было единственное сколько-нибудь логичное объяснение, на какое был способен Риптон.
— Надеюсь, что все-таки ты скоро вернешься домой, — добавил он.
— Да, я тоже на это надеюсь, — сказал Ричард.
— Но сейчас у меня тут есть одно дело.
Я не смею, не могу им пренебречь.
Люси меньше всех торопит меня с возвращением; ты же ведь сам видел вчера ее письмо.
Послушай, что я тебе скажу, Рип.
Я хочу, чтобы ты был справедлив к женщинам.
Вслед за тем он прочел Риптону целую лекцию о падших женщинах, причем говорил так, как будто знал их, как будто изучал их долгие годы.
Все это были, по его словам, женщины умные, красивые, но обманутые любовью, и священный долг каждого настоящего мужчины обласкать и спасти их.
— А вместо этого мы их проклинаем, Рип, эти божественные создания.
Из-за этого страдает весь мир.
В этом… да, именно в этом заключен корень зла!
— Эти несчастные женщины, Рип, не вызывают во мне пи возмущения, ни страха!
Странно.
Я уже знал, кто они такие, когда мы вернулись на лодке в город.
Но бесит и возмущает меня другое — видеть, как молодую девушку выдают замуж за старика, за человека, которого она не любит.
Стыд и срам!.. Не заикайся больше об этом.
Не подумав о том, чтобы опровергнуть прежде всего посылку, на которой друг его строил свои доводы, что все падшие женщины пали из-за несчастной любви, Риптон был вынужден замолчать.
Как и большинству молодых людей, ему уже случалось размышлять об этом, и он был способен на нежные чувства, но только не тогда, когда мучил голод.
Они шли вдоль ограды парка, залитого светом луны.
Ричард пустился в пространные рассуждения, меж тем как Риптон только щелкал зубами от холода.
Времена рыцарства отошли в прошлое, но все равно, что-то надо делать.
Отнюдь не простая случайность, что эта женщина встретилась на его пути, — сказал наш герой, и, увы, тут он был действительно прав.
Он выражался туманно, но тем не менее Риптон понял, что он имеет в виду: он собирается удержать эту женщину от дальнейшего падения и показать, что он презирает все предрассудки.
Эту, а вслед за ней и других, ему еще неизвестных, необходимо спасти.
Риптон должен ему помочь.
Ему и Риптону положено быть рыцарями.