Миссис Берри помнила его и младенцем, и молодоженом.
«Я узнаю его со спины», — говорила она себе, как будто отметила эту спину каким-то знаком еще в его детские годы.
Но шел он не с женой.
Миссис Берри посторонилась, а потом, взяв чуть левее, обогнала их; она посмотрела на них, и снова отошла, чтобы еще раз обойти их, но на этот раз уже справа.
В лице его спутницы было что-то такое, что ей не понравилось.
В душе она спрашивала себя, почему же это он не гуляет с собственною женой?
Она остановилась прямо перед ними.
Они на мгновение расступились и обошли ее с двух сторон.
Дама что-то сказала ему смеясь, что заставило его обернуться; он взглянул на нее, и миссис Берри поздоровалась с ним, слегка присев.
Ей пришлось повторить книксен еще раз, и тогда только он вспомнил эту достойную женщину, эту верную Пенелопу и так крепко пожал ей руку, что сразу вывел ее из замешательства.
Миссис Берри была до крайности возбуждена.
Он простился с ней, обещав, что в тот же вечер к ней зайдет.
Она услыхала какие-то невнятные слова, которые его спутница произнесла уголком рта, после чего оба они опять засмеялись; она же, едва держась на ногах от волнения, укрылась под деревом и принялась вытирать катившиеся из глаз слезы.
«Не по душе мне эта женщина», — снова сказала она себе и еще раз повторила эти слова более решительно.
«Почему же он не гуляет со своей женой?» — было ее вторым, обращенным к себе вопросом.
«Где же его Люси?» — последовал третий.
Задав себе еще несколько подобных вопросов, она в конце концов определила эту даму как существо наглое; вслед за тем она про себя назвала ее бесстыжей.
Дама эта недвусмысленно дала Берри понять, что хочет отделаться от нее, и помешала ей кинуться своему питомцу на шею и излить весь нахлынувший поток чувств.
«Я сразу отличу настоящую леди по виду, — подумала миссис Берри, — не зря ведь я с ними столько прожила; света божьего мне не видать, коли это знатная дама.
Ну, а если это не знатная дама, тогда кто же она такая? — вопрошала себя миссис Берри.
— Выходит, она только строит из себя даму, не иначе! — заключила Берри.
— Ясное дело, все это один обман».
Но коль скоро она пришла к выводу, что в особе этой налицо явная фальшь, то как же это случилось, что женатый мужчина оказался вдруг вместе с ней?
Нет, быть этого не может!
Миссис Берри мгновенно смилостивилась к нему.
«Скорее всего, кому-нибудь из его знакомых женщина эта приглянулась, и тот женился на ней, а теперь Ричард просто ее повстречал… Если бы с ним такое действительно приключилось, он был бы не лучше моего Берри!» — воскликнула оскорбленная в своих лучших чувствах супруга в ужасе от того, что еще один мужчина оказался таким чудовищем.
«И ведь они только что поженились!» — простонала она, снова поддаваясь нахлынувшим на нее подозрениям.
«Да еще при такой милой жене!
Только нет! Никогда я этому не поверю.
Даже расскажи он мне все это сам! Но что я говорю!
Мужчина сам-то этого никогда не расскажет», — негодовала она.
В такого рода вещах женщины быстро делают свои выводы; женщины же добросердечные, однажды обманутые мужьями, — просто молниеносно.
Миссис Берри не слишком долго раздумывала, перед тем как очень отчетливо и без тени сомнения изречь:
«По мне, так женат он или нет и где бы он ее ни подцепил, — все равно: ни дать ни взять она уличная девка. Красавка!» Под именем этого ядовитого растения и поместила она эту даму в ботанический реестр, который держала в уме.
Миссис Маунт, вероятно, была бы поражена, узнав, что за какое-то мгновение суть ее с такой точностью определили.
Вечером Ричард исполнил данное обещание и явился в сопровождении Риптона.
Миссис Берри сама открыла им дверь.
У нее не было сил дождаться, пока он пройдет в гостиную.
— Милое, любимое ты мое дитятко, я же ведь тебе все равно что мать, хоть и не я вскормила тебя, я же была тогда девушкой! — и, расплакавшись, она упала ему на грудь, а Ричард всеми силами старался удержаться на ногах под этой неожиданно рухнувшей на него тяжестью.
Вслед за тем, пожурив его за учиненный над нею обман — при упоминании о котором Риптон хмыкнул, подумав, что почетная доля всей этой затеи принадлежала ему, — миссис Берри провела их в гостиную и там открыла Ричарду, кто она такая и как она баюкала его, и ласкала, и целовала без счету, когда он был не больше вот этого — и тут она показала ему свою короткую пухлую руку.
— Я тебя всего ведь с головы до пяточек целовала, — вскричала миссис Берри, — и тебе нечего этого стыдиться, мой милый!
Ричард заверил ее, что он нисколько этого не стыдится, но вместе с тем предупредил, что теперь это делать не следует, на что миссис Берри ответила, что об этом и речи быть не может, тем более что он человек женатый.
Ричарда слова эти рассмешили, а Риптон так громко расхохотался, что миссис Берри обратила на него внимание.
— А уж что до мастера Томсона, — вскричала она, — то хотела бы я знать, как он мне теперь в глаза будет глядеть после всего плутовства, что он сотворил! Помогал старуху с толку сбить! Я правда, ни капельки не жалею о том, что сделала… это уж я как на духу говорю, женились вы — и хорошо, и да благословит вас господь!
Аминь!
Так где же она теперь и как она, скажите мне, мастер Ричард, дорогой мой!.. Надо только перестать мне так величать тебя, и ты будешь таким, каким был… Почему же вы не пришли к старухе с ней вместе?
Ричард поспешил объяснить, что Люси все еще на острове Уайт.
— О, так выходит, ты оставил ее там на день или два? — спросила миссис Берри.
— Боже милостивый!
Хорошо, если бы это был день или два! — вскричал Ричард.