Ты знаешь какую-нибудь особу с дурной репутацией?
Ричард сказал, что он действительно знаком с одной дамой, к которой светское общество очень несправедливо, на которую оно просто клевещет.
Он услышал от миссис Дорайи решительную и беспощадную отповедь; она осуждала племянника и с позиций морали, и с точки зрения света, в душе непрестанно повторяя:
«Эта нелепая Система!»,
«Этот позорный брак!»
У сэра Остина в его горнем уединении были серьезные причины над всем этим призадуматься.
Слухи докатились и до леди Блендиш.
Та, в свою очередь, прочла Ричарду нотацию, и с ней-то уж он счел возможным вступить в настоящий спор.
Вместе с тем он был вынужден привести в качестве довода обстоятельство, о котором раньше даже и не думал.
— Не только она не принесет мне ни малейшего зла, а, напротив, я еще сделаю ей добро, — сказал он.
Леди Блендиш покачала головой и подняла палец кверху.
— Эта особа, как видно, очень умна, если она сумела ввести тебя в подобный обман, дорогой мой.
— Она действительно умна.
А свет поступает с ней низко.
— Так, выходит, она жалуется тебе на свое положение?
— Ни единого слова я об этом от нее не слыхал.
Но я все равно ее не оставлю.
Кроме меня, у нее нет друзей.
— Бедный мальчик! И это она внушила тебе такие мысли?
— Как вы все к ней несправедливы! — вскричал Ричард.
«Каким надо быть безумным, дурным человеком, чтобы подвергать сына таким искушениям!» — подумала леди Блендиш.
Он ничего не обещал леди Блендиш: ни прекратить свои посещения этой женщины, ни перестать показываться с нею на людях.
Общество, которое ее осудило и от нее отказалось, было ничуть не лучше — нет, оно было хуже из-за своего мерзкого лицемерия.
Молодой человек сказал, что теперь-то наконец он его понял.
— Дитя мое! Общество может быть очень худым.
Я вовсе не собираюсь его защищать.
Но тебе следует подумать еще кое о ком.
Ричард, ты забыл, что у тебя есть жена?
— Ах! Теперь вы все вдруг заговорили о ней.
Тетка моя тоже твердит:
«Помни, что у тебя есть жена!»
Неужели вы думаете, что я могу полюбить кого-нибудь, кроме Люси? Бедная моя девочка!
Неужели только потому, что я женат, я должен перестать видеть женщин?
— Женщин!
— А что, разве она не женщина?
— Даже чересчур! — со вздохом ответила защитница прекрасного пола.
Адриен предупредил его уже в более резких выражениях.
Ричард только посмеялся над ним.
Мудрый юноша иронически отозвался о миссис Маунт.
Тогда наш герой предупредил его, в свою очередь, словами столь же резкими, ко более искренними.
— Я не хочу с тобой ссориться, мой мальчик, — сказал Адриен, — я человек миролюбивый.
К тому же, мы с тобой слишком разные люди, чтобы вступать в единоборство.
Скачи себе на своем коне, благо впереди у тебя высокая цель!
Я только хочу сказать, что конь твой легко может сбросить с себя седока и лучше было бы для тебя ехать шагом и наравне со всеми прочими смертными.
У тебя очень милая жена… Ну что же, прощай!
Ричарду было непереносимо слышать всякое упоминание о жене и о свете; они теперь оказались для него связанными между собою примерно так, как были связаны поджог скирды и его женитьба.
Обворожительный сэр Джулиус, всегда веселый, всегда прямой, рассеял одолевавшие его мрачные мысли.
— Да вы стали выше, — обнаружил вдруг Ричард.
— Ну конечно же, выше.
Разве вы не помните, вы же сами говорили, что, когда я в мужском платье, я мала ростом?