Единоборство свое с пустотой он продолжал до полного изнеможения.
На последнее посланное отцу письмо тот ничего не ответил.
«Ну что же, — сказал он себе, — я испробовал все, что мог: отец мой не хочет меня выслушать.
Остается только одно — вернуться к моей милой, сделать ее счастливой и избавить ее хотя бы от некоторых последствий моего безрассудства».
— Лучше этого ничего не придумать! — в отчаянии вскричал он.
Его великое честолюбие должно уместиться под кровлею дома: вместе с котом он будет теперь греться у домашнего очага!
Наш герой не понимал, что к этому его побуждает сердце.
Ум и сердце жили теперь в нем каждый своею, обособленной друг от друга жизнью.
Миссис Маунт узнала, что друг ее уезжает, что он уже принял решение.
Она знала, что едет он к жене.
Не собираясь расхолаживать его, она с достоинством сказала:
— Поезжайте. Я вас и так уже задержала.
Давайте проведем вместе последний вечер, а там поезжайте — может быть, мы больше вообще не увидимся, если вы этого хотите.
Если же нет, то мы когда-нибудь еще и встретимся.
Забудьте меня.
Я-то вас все равно не забуду.
Вы лучший из всех, кого я когда-либо знала, Ричард.
Да, это так, клянусь честью!
Обещаю вам, что не стану встревать между вами и вашей женой, чтобы не сделать даже на мгновение несчастными ее или вас.
Как только смогу, я стану другой, и тогда я буду думать о вас.
Леди Блендиш узнала от Адриена, что Ричард твердо решил вернуться к жене.
Мудрый юноша скромно скрыл свою роль во всем этом, сказав:
— Я не мог допустить, чтобы эта несчастная покинутая женщина оставалась и дольше одна.
— Ну, конечно же!
Конечно! — воскликнула миссис Дорайя, которой он повторил свое скромное признание.
— Бедный мальчик! Я думаю, что это лучшее, что он сейчас может сделать.
Ричард простился с ними и отправился провести свой последний вечер в обществе миссис Маунт.
Чаровница встретила его торжественно.
— Узнаете это платье?
Нет?
Оно было на мне, когда мы познакомились — не тогда, когда я увидела вас впервые.
Помнится, я обратила на вас внимание, сэр, прежде чем вы удостоили меня, грешную, своим взглядом.
Когда мы встретились в первый раз, мы пили шампанское, и я хочу им же отметить наше расставание.
Ну так что же, выпьем, что ли, с вами, дружище?
Настроение у нее было приподнятое.
Время от времени в ней снова пробуждался сэр Джулиус.
Ричард был подавлен, он только слушал — говорила она.
Миссис Маунт держала лакея.
Было уже поздно, когда он накрыл на стол.
Ричард счел делом чести сесть за стол и заставить себя что-то съесть.
Пить всегда бывает легче — добрая Природа-Мать любит, когда дети ее совершают безрассудства.
Лакей действовал старательно: пробки от шампанского вылетали, но все это было мало похоже на ту пальбу, которая раздавалась в Ричмонде.
— Давайте выпьем, Дик, за то, что у нас с вами могло бы быть, — предложила чаровница.
До чего же хороша она была, эта падшая душа!
Он осушил бокал шипучего вина, и сердце его сжалось.
— Вот как! Приуныли, мой мальчик? — вскричала она.
— А я вот никогда виду им не подам, что мне худо.
Всем нам суждено умереть, но вся штука в том, чтобы держаться до конца, честное слово!
Слыхали вы когда о Лоре Фенн? Ох, и хороша была! Красивее, чем ваша покорная слуга, если вы этому способны поверить, — и к тому же незамужем, а потому и распутнее.
Однажды она была на охоте.