Будет для него сюрпризом; пускай это свалится ему на голову и пусть он ахнет от удивления и крикнет:
«Я отец!»
Ты даже не намекнула ему об этом?
Люси покачала головой в знак того, что она хранит свою тайну.
— Какая же ты милочка, — сказала Бесси Берри и стала ласкать ее еще нежнее.
После этого между ними состоялся разговор шепотом, при котором мужчинам следует удалиться — и по крайней мере на милю.
Вернувшись в положенное время, мы видим, что миссис Берри что-то высчитывает на пальцах.
Закончив подсчет, она голосом прорицательницы возвещает:
— Ну вот, ребенок и выправит! Послушай, это же ангелочек сходит к нам с небес.
Это посланец божий, детка моя!
И ничего нет плохого в том, что я так говорю.
Господь считает тебя достойной его иметь, иначе бы его не было, ведь мало ли женщин хотят, бедняжки, иметь ребенка, а вот его нет и нет!
Давай же мы с тобой радоваться и веселиться!
Мне так и смеяться и плакать хочется.
Вот она, благословенная печать, что скрепляет брак. Мне этого так и не довелось увидеть от Берри.
Будем ждать мальчика.
Коли баронет станет дедом, а внук его — твоим сыном, ты победишь его сердце, и он будет на твоей стороне.
По мне, так это и есть счастье, и ради такого события выпью-ка я сегодня чайку покрепче.
Вот так миссис Берри говорила и говорила.
Чай она себе заварила действительно крепче, чем обычно.
Она ела и пила; она радовалась и веселилась.
Так радуются чужому счастью люди с чистой душой.
— Теперь вы понимаете, почему я читаю Историю и книги в этом роде, — сказала Люси.
— Понимаю ли я? — ответила Берри.
— Сдается, что понимаю.
Коль скоро ты так хорошо себя повела, моя милая, мне нравится все, что бы ты ни делала.
Наплевать мне на всех лордов!
Они и близко не подойдут к ребенку.
Можешь спокойно читать с ним путешествия по морю и суше, и про любовь, и про войну.
Ты сама так славно все устроила, что мне больше ничего не надо.
— Да нет, вы же меня не поняли, — стоит на своем Люси.
— Я читаю теперь одни только разумные книги и говорю только о вещах серьезных, потому что убеждена… потому что слыхала… Милая миссис Берри! Неужели вы и теперь не понимаете, что я хочу сказать?
Миссис Берри хлопнула себя по коленам.
— Подумать только, до чего же эта девочка рассудительна! А еще католичка!
Так нечего мне толковать, что люди одной веры хуже, чем те, у кого вера другая.
Вот оно что, ты хочешь, чтобы он стал человеком ученым, докой, не иначе!
А этот распутный лорд, что приходит сюда волком в овечьей шкуре, как видно, и знать не знает, что он в материнской утробе малыша обучает.
Ну и ну! И после этого еще будут говорить, что маленьким женщинам не обвести вокруг пальца самых хитрющих господ.
Да!
Теперь-то я уж смекнула.
Впрочем, я ведь и сама знавала одну женщину, вдову священника: ребенок родился уж после смерти отца; перед тем как ему родиться, его мать одну только Блеровскую
«Могилу» читала и перечитывала снова, с начала и до конца; а книга-то ведь серьезная!.. Не каждый ее осилит! И что же, в четыре года мальчик оказался примером благочестия. Это был готовый маленький викарий.
Воздевал глаза к небу; вел такие серьезные разговоры.
— Миссис Берри попыталась изобразить, как выглядел этот маленький викарий и как он говорил.
— Сумела же своего добиться!
При этих словах Люси не могла удержаться от смеха.
Болтали они до самой ночи.
Люси уложила миссис Берри спать вместе с собой.
— Если ты не боишься, моя дорогая, спать рядом с женщиной, — сказала миссис Берри.
— А вот мне было это неприятно вскорости после того, как Берри ушел.