Учуяла я, видно, его шаги, сердце у меня екнуло, и я вспомнила, что даже как следует и причесаться-то не успела — мистер Вентворт так торопился, и даже не успела надеть праздничное платье.
Я знаю, он станет теперь меня презирать.
Терпеть он не может салопниц.
— Презирать вас! — гневно вскричала Люси.
— И это после того, что он так бессовестно с вами поступил!
Миссис Берри попыталась встать.
— Лучше уж мне уехать сразу, — захныкала она.
— А увижу его, так только опозорюсь.
Чую, что так оно и будет.
А ты его заметила, голубка моя?
Знаю, подчас я ему надоедала, что было, то было.
Эти дылды так чувствительны ко всему по части их достоинства… да оно и понятно.
Послушай-ка, что я тебе скажу!
Не удерживай меня в этом доме, милая.
Должна тебе сказать, тут и моя вина была.
Молодым женщинам невдомек, как с мужчинами себя вести, а я тогда была молодая, да и не очень-то они отвечают за все, что творят: будто их кто-то сзади толкает.
Да.
Уеду я.
Салопница я.
Уеду.
Никак мне нельзя спать с ним под одной крышей.
Люси положила руки на плечи миссис Берри и насильно усадила ее снова в кресло.
— И вы хотите бросить малютку, негодница вы этакая?
Говорю вам, он еще явится сам, и упадет перед вами на колени, и попросит у вас прощения.
— Это Берри-то упадет на колени!
— Да.
И он еще будет умолять вас его простить.
— Коли вы добьетесь от Мартина Берри чего-нибудь, кроме пустых слов, я руками разведу! — воскликнула миссис Берри.
— Вот посмотрите, — сказала Люси, твердо решившая, что должна сделать что-то хорошее для той, кому она столь многим обязана.
Миссис Берри оглядела себя с головы до ног.
— А нельзя ли будет подумать, что мы за ним гоняемся? — прошептала она.
— Это же ваш муж, миссис Берри.
Может, он сам хочет к вам сейчас прийти.
— Ах!
У меня уж и из головы-то вылетело все, что я собиралась сказать ему, когда мы столкнулись, — вскричала миссис Берри.
Люси вышла из комнаты.
За дверями она повстречалась с одетой во все черное дамой; та остановила ее, спросила, не она ли жена Ричарда, и, поцеловав ее, тут же исчезла.
Люси послала за Остином и рассказала ему всю историю Берри.
Остин вызвал к себе верзилу и спросил его:
— Вы знаете, что здесь сейчас ваша жена?
Прежде чем Берри успел уныло что-то изречь, его попросили подняться наверх, и, так как его юная хозяйка сразу же направилась вперед, ему ничего не оставалось делать, кроме как привести в движение свои ноги и поднять все могучее сооружение на второй этаж.
В тот же вечер миссис Берри вкратце пересказала Люси бывший меж ними разговор.
— Он стал говорить со мной так, как бывало говорил Мартин Берри, и, должна сказать, чистосердечно и без всяких обиняков.
И вдруг он умолкает и падает… падает на колени.
Скажи мне кто-нибудь такое, ни за что бы не поверила.
Я держала себя в руках до этой минуты, но этим он меня доканал.
И прежде чем я сообразила, что со мной творится, я совсем размякла, а он меня возьми да и обними.
Сердцу женскому разве вынести, когда такая орясина грохнется перед вами на колени.
Это ведь влюбленный юноша какой, тот одно колено только пригнет, а этот грешник кающийся на оба упал.
Эх, кабы он и в самом деле раскаивался!