Широкая сельская дорога вилась за ним между гор.
Колд-бранч ничего не имел общего с Окочи, с его навязчивым озером и не разделял его амбиций.
— Мак, — вдруг сказал капитану Д. Пинкни.
— Я хочу сойти в Колд-бранч.
— Там есть пристань, ее построили для использования во время паводка.
— Нет, ничего не выйдет, — ответил капитан, улыбаясь еще шире.
— На борту — почта Соединенных Штатов.
Сегодня мой пароход обслуживает правительство.
Уж не хотите ли вы, чтобы старый капитан получил головомойку от дяди Сэма?
Ну а как быть со Скайлэндом, который ждет — не дождется почты?
Нет, мне просто стыдно за ваше такое экстравагантное требование, Джи Пи!
— Мак, — в отчаянии прошептал Д. Пинкни, и в его голосе послышалась угроза.
— Я тут недавно заглянул в машинное отделение твоего «Прекрасного Юга».
Разве тебе никто не сказал, что тебе давно пора обзавестись новым паровым котлом?
Ты думаешь, если замазал цементом и черным японским лаком трещины, то я их не замечу?
А акции на строительство и заем, которые ты обменял на запчасти, — они, конечно, твои, но все равно мне бы не хотелось говорить об этом, но…
— Ладно, что там, Джи Пи, — пошел на попятный капитан.
— Я ведь только пошутил.
Высажу я вас в Колд-бранче, если вы этого хотите.
— И остальные пассажиры сойдут там вместе со мной, — сказал мистер Блум.
Их беседа еще чуть продолжилась, а через минут десять нос «Прекрасного Юга» был повернут по направлению к небольшому деревянному шаткому пирсу. Капитан, передав штурвал матросу, подошел к пассажирам и сделал такое удивительное объявление:
— Скайлэнд, все выходим!
Чета Блейлоков вместе с Д. Пинкни Блумом спустилась с парохода, а «Прекрасный Юг» продолжил свое плавание по озеру.
В сопровождении неутомимого «промоутера» гости медленно стали взбираться вверх по крутому склону. Время от времени они останавливались, чтобы перевести дух и полюбоваться прекрасным видом.
В конце концов они вошли в Колд-бранч.
Полковник с женой тепло отзывались о городке, хвалили за домашнюю, уютную красоту.
Мистер Блум привел их к двухэтажному строению на тенистой стороне улицы, на котором красовалась надпись «Гостиница „Сосновая вершина“».
Там он с ними попрощался, с достоинством принимая благодарность от обоих за проявленную заботу. Полковник сказал, что остаток дня они посвятят отдыху, а свое приобретение осмотрят завтра утром.
Д. Пинкни Блум шел по главной улице Колд-бранча.
Он не знал этого городка, но зато он знал множество других, и ноги его не подвели.
Вскоре он увидал перед собой над дверью вывеску «Фрэнк Кулли, адвокат и публичный нотариус».
Мистер Кулли был еще молодым человеком и скучал по бизнесу.
— Ну-ка, напяль свою шляпу, сынок, — сказал ему мистер Блум в своей раскованной, легкой манере, — и возьми нужные бланки, пойдешь со мной.
Есть для тебя работенка.
Когда мистер Кулли все с необычайной живостью исполнил, он спросил у него: — Ну а теперь скажи, есть ли в городе книжный магазин?
— Есть один, — ответил адвокат.
— Принадлежит Генри Уильямсу.
— Ну, пошли к нему, — сказал мистер Блум.
— Мы с тобой сейчас оформим покупку.
Генри Уильямс стоял за прилавком.
Это был маленький магазинчик, в котором все смешалось: книги, канцелярские принадлежности и прочая всякая всячина.
Рядом стоял домик Генри — приятный уютный коттеджик, окруженный виноградником.
Генри был худощавым человеком, медлительным и сонным, и не любил спешки в делах.
— Я хочу купить ваш дом вместе с магазином, — ошарашил его мистер Блум.
— У меня нет времени рассусоливать, назовите вашу цену.
— Все вместе стоит восемьсот долларов, — ответил Генри, настолько ошеломленный, что назвал настоящую цену, ничего не прибавив.
— Закройте двери, — приказал мистер Блум адвокату.
Сняв сюртук и жилет, он стал расстегивать рубашку.
— Вам угодно из-за цены подраться, не так ли? — с тревогой осведомился Генри Уильямс, подпрыгивая на месте и дважды угрожающе стукнув каблуками.
— Давай, приятель, давай нападай, выделывай коленца!