Время от времени придумывай что-нибудь сама.
Будь хоть в чем-нибудь оригинальной".
Девочка обещала попробовать и, ложась в постель, была задумчива.
На следующий день к завтраку на стол были поданы почки и копченая рыба.
Девочка до страсти любила копченую рыбу, а почки не выносила, как касторку.
Только в этом вопросе у нее было собственное мнение.
"Тебе, Джесси, копченой рыбы или почек?" - спросила мать, обращаясь к старшей девочке.
Джесси мгновение колебалась, а ее младшая сестра смотрела на нее в тоскливом ожидании.
"Пожалуйста, копченой рыбы, мама", - ответила наконец Джесси, и младшая девочка отвернулась, чтобы скрыть слезы.
"Тебе, разумеется, копченой рыбы, Трикси?" - ничего не заметив, сказала мать.
"Нет, благодарю вас, мама, - сдавленным, дрожащим голосом сказала маленькая героиня, подавляя рыдание, - я хочу почек".
"Но мне казалось, что ты терпеть не можешь почек!" - удивленно воскликнула мать.
"Да, мама, они мне не очень нравятся".
"И ты так любишь копченую рыбу..."
"Да, мама".
"Так почему ты, глупышка, не хочешь есть рыбу?"
"Оттого что Джесси попросила рыбы, а ты велела мне быть оригинальной". - И при мысли о том, какой ценой приходится платить за оригинальность, бедняжка разразилась слезами.
Мы трое отказались принести себя в жертву на алтарь оригинальности Брауна и решили удовлетвориться обыкновенной красивой девушкой.
- Хорошей или плохой? - спросил Браун.
- Плохой! - с ударением заявил Мак-Шонесси.
- Что скажешь, Джефсон?
- Что же, - вынимая трубку изо рта, ответил Джефсон тем успокоительно-меланхолическим тоном, который не изменяет ему, рассказывает ли он веселую свадебную шутку или анекдот о похоронах, - я предпочитаю не совсем плохую.
Вернее, плохую, но с хорошими задатками, причем свои хорошие задатки она сознательно держит под спудом.
- Интересно, - пробормотал Мак-Шонесси в раздумье, - чем это объяснить, что плохие люди намного интереснее?
- Причину нетрудно обнаружить, - ответил Джефсон.
- В них больше неопределенности.
Они заставляют вас держаться настороже.
Это то же самое, что сравнить верховую езду на хорошо объезженной кобыле, плетущейся бодрою рысцою, со скачкой на молодом жеребце, который смотрит на вещи по-своему.
На первой удобно путешествовать, зато второй доставляет вам возможность тренировать себя.
Взяв в героини безупречно хорошую женщину, вы выдаете все свои тайны в первой же главе.
Всем доподлинно известно, как героиня поступит при любом предполагаемом стечении обстоятельств: она всегда будет поступать одинаково - то есть правильно.
С недобродетельной героиней, напротив, не известно заранее, что произойдет.
Из пятидесяти с лишним возможных путей она может избрать как единственный правильный, так и один из сорока девяти ошибочных, и вы с любопытством ждете, какой же путь она изберет.
- Однако существует множество добродетельных женщин, которые могут представлять интерес, - возразил я.
- Но только в те промежутки, когда они перестают быть добродетельными, - ответил Джефсон.
- Безупречная героиня, вероятно, так же способна взбесить читателя, как Ксантиппа бесила Сократа или как пай-мальчик в школе выводит из себя остальных ребят.
Вспомните типичную героиню романов восемнадцатого века.
Она встречалась со своим возлюбленным только для того, чтобы сказать ему, что не может ему принадлежать, и, как правило, не переставала рыдать во время свидания.
Она не забывала побледнеть при виде крови или упасть без чувств в объятия героя в самое неподходящее мгновение.
Она считала невозможным брак без разрешения отца и в то же время была полна решимости ни за кого не выходить замуж, кроме того единственного человека, на супружество с которым, по ее твердому убеждению, ока никогда не получит согласия.
Она была образцовой молодой девицей и, в результате, столь же скучной и неинтересной, как любая знаменитость в частной жизни.
- Но ты же говоришь не о хороших женщинах, - заметил я, - ты говоришь об идеале хорошей женщины, каким он представлялся некоторым глупым людям.
- Готов согласиться, - отвечал Джефсон.
- Но что такое хорошая женщина?
Полагаю, что этот вопрос слишком глубок и сложен, чтобы простой смертный мог ответить на него.
Но я имею в виду женщину, которая соответствовала всеобщему представлению о девической добродетели в эпоху, когда писались те книги.
Не следует забывать, что добродетель не является неизменной величиной.
Она меняется в зависимости от времени и места, и, вообще говоря, именно ваши "глупые люди" повинны в появлении новых штампов.
В Японии хорошей девушкой считают ту, которая готова продать честь, чтобы доставить жизненные удобства престарелым родителям.
На некоторых гостеприимных островах тропического пояса хорошая жена, ради того чтобы гости мужа чувствовали себя как дома, готова на многое такое, что мы бы сочли излишним.