В Древней Иудее Иаэль почитали хорошей женщиной за то, что она убила спящего человека, а Сарре не угрожала опасность потерять уважение своих близких, когда она привела Агарь к Аврааму.
В Англии восемнадцатого века превосходная степень тупости и глупости почиталась женской добродетелью (мы недалеко ушли от этого и поныне), и писатели, всегда принадлежащие к числу самых послушных рабов общественного мнения, создавали своих марионеток по соответствующим образцам.
В наши дни посещение трущоб с благотворительной целью считается добродетелью и вызывает всемерное одобрение, а потому все каши добродетельные героини занимаются благотворительностью и "делают добро беднякам".
- До чего полезны бедняки! - несколько неожиданно заявил Мак-Шонесси, задрав ноги на каминную полку и откинувшись на стуле под таким опасным углом, что мы все уставились на него с живым интересом.
- Мне кажется, что мы, жалкие писаки, даже не представляем себе до конца, сколь многим мы обязаны людям, не имеющим средств к существованию.
Что было бы с нашими ангелоподобными героинями и благородными героями, если бы не бедняки?
Мы желаем показать, что любезная нам девушка так же добра, как красива.
Что же мы делаем?
Мы вешаем ей на руку корзину с цыплятами и бутылками вина, надеваем ей на голову прелестную маленькую шляпку и посылаем ее обходить неимущих.
А каким способом доказать, что наш герой, который кажется всем отъявленным бездельником, на самом деле является благородным молодым человеком?
Это возможно, если объяснить, что он хорошо относится к беднякам.
В реальной жизни они так же полезны, как и в литературе.
Что утешает торговца, когда актер, зарабатывающий восемьдесят фунтов стерлингов в неделю, не в состоянии уплатить ему свой долг?
Разумеется, восторженные заметки в театральной хронике о том, что этот актер щедро раздает милостыню беднякам.
Чем мы успокаиваем негромкий, но раздражающий нас голос совести, который иногда говорит в нас после успешно завершенного крупного мошенничества?
Разумеется, благородным решением пожертвовать "на бедных" десять процентов чистой прибыли.
Что делает человек, когда приходит старость и настает время серьезно подумать о том, как обеспечить себе теплое местечко в потустороннем мире?
Он внезапно начинает заниматься благотворительностью.
Что стал бы он делать без бедняков, которым можно благодетельствовать?
Он никак не мог бы измениться к лучшему.
Большое утешение знать, что есть люди, нуждающиеся в грошовой милостыне.
Они - та лестница, по которой мы взбираемся на небо.
На мгновение воцарилась тишина, только Мак-Шонесси громко и сердито пыхтел трубкой. Тогда заговорил Браун:
- Я могу рассказать вам забавный случай, прямо связанный с тем, о чем идет речь.
Один из моих двоюродных братьев был агентом по продаже земельных участков в небольшом городке, а в числе домов, значившихся в его списке, имелся прекрасный старый помещичий дом, пустовавший в течение ряда лет.
Мой брат уже отчаялся продать его, но внезапно в его контору пришла богато одетая пожилая дама и стала наводить справки об этом доме.
Она сказала, что прошлой осенью, проезжая по этой части графства, случайно увидела дом и была поражена его красотой и живописным расположением.
Она прибавила, что ищет спокойный уголок, где могла бы поселиться и мирно провести остаток дней, и полагает, что это место вполне ей подойдет.
Мой двоюродный брат, обрадованный тем, что нашелся покупатель, сразу же предложил отвезти даму в поместье, расположенное в восьми милях от города, и они отправились туда.
Брат на все лады расписывал выгодные стороны участка.
Он подчеркнул уединенное местоположение, тишину, близость - но не чрезмерную - к церкви, а также удобную связь с ближайшей деревней.
Все предвещало благополучное завершение сделки.
Леди была очарована окрестностями и восхищена домом и участком.
Цену она сочла умеренной.
"А теперь, мистер Браун, - сказала покупательница, когда они стояли у дома привратника, - скажите мне, живут ли здесь поблизости бедняки?"
"Бедняки? - переспросил мой двоюродный брат. - Бедняков здесь нет".
"Нет бедняков? - воскликнула леди.
- Нет бедняков в деревне или где-нибудь поблизости?"
"Вы не найдете ни одного бедняка на расстоянии пяти миль от поместья, - с гордостью ответил мой двоюродный брат.
- Видите ли, сударыня, в нашем графстве население весьма малочисленное и чрезвычайно процветающее, - в особенности это относится к нашему округу.
Здесь нет ни одной семьи, которая не была бы сравнительно зажиточной".
"Мне очень грустно слышать подобные речи, - разочарованно заявила леди.
- Если бы не это обстоятельство, поместье во всех отношениях подошло бы мне".
"Но позвольте, сударыня, - воскликнул мой двоюродный брат, для которого этот спрос на бедняков был чем-то совершенно новым, - не хотите же вы сказать, что вам нужны бедняки?
Мы всегда считали одним из основных преимуществ этого поместья то, что здесь ничто не шокирует взгляд и не в состоянии оскорбить самого впечатлительного и мягкосердечного владельца".
"Дорогой мистер Браун, - возразила леди, - я буду с вами откровенна до конца.
Я старею, и, возможно, в прошлом моя жизнь была не слишком примерной.
Я желаю, во искупление... э... грехов моей молодости, заняться благотворительностью в старости, а для этой цели мне необходимо быть окруженной некоторым количеством достойных бедняков.
Я рассчитывала найти по соседству с этим очаровательным поместьем достаточное количество бедных и нищих, и тогда приобрела бы участок без всяких колебаний.
Но, по-видимому, мне придется поискать в другом месте".