Там должны быть разрисованные занавески из муслина, и флаг, и цветы: дикие розы и незабудки.
Я могу работать все утро на палубе под защитой тента, а Этельберта будет ухаживать за розами и готовить печенье к чаю; вечером мы расположимся на маленькой палубе и Этельберта поиграет на гитаре (она немедленно начнет брать уроки) или же мы будем сидеть молча и внимать соловьям.
В молодости все мы воображаем, будто лето - сплошь солнечные дни и лунные ночи, когда веет легкий западный ветерок и повсюду буйно растут розы.
Но, повзрослев, мы вскоре устаем ожидать, когда же разойдется серый покров на небе.
Мы закрываем дверь, входим в комнату, жмемся к огню и недоумеваем, почему это ветер непрестанно дует с востока, и, конечно, меньше всего думаем разводить розы.
Я знал одну молоденькую девушку, служанку на ферме, которая на протяжении многих месяцев откладывала деньги на новое платье, чтобы пойти в нем на праздник цветов.
Но в день праздника стояла дождливая погода и вместо нового платья девушке пришлось надеть старое, поношенное.
Все следующие праздничные дни тоже были дождливые, а потому девушка начала побаиваться, что ей никогда не представится случай надеть прелестное белое платье.
Наконец в один из праздников выдалось ясное, солнечное утро, и тогда девушка захлопала в ладоши и побежала к себе в комнату, чтобы достать новое платье (которое было новым так долго, что теперь превратилось в самое старое из ее платьев) из сундука, где оно лежало, аккуратно свернутое и переложенное ветками лаванды и тимьяна, и она любовалась, им и смеялась при мысли о том, как мило будет выглядеть в нем.
Но когда она попробовала его надеть, оказалось, что она из него выросла и платье узко.
В конце концов ей пришлось надеть обыкновенное старое платье.
Вот так оно и бывает в нашем мире.
Жили некогда юноша и девушка.
Они горячо любили друг друга, но оба были бедны и потому условились ждать, пока юноша заработает столько денег, сколько надобно, чтобы жить в достатке, после чего они повенчаются и будут наслаждаться, счастьем.
У него ушло на это очень много времени, ибо деньги сколачиваются чересчур медленно, и раз уж он этим занялся, надо было заработать много, чтобы он и девушка могли быть по-настоящему участливы.
Так или иначе, юноша достиг своей цели и вернулся домой состоятельным человеком.
И они снова встретились в бедно обставленной гостиной, где когда-то расстались.
Но они уже не уселись рядышком, близко друг к другу, как прежде.
Она так долго жила, одна, что превратилась в старую деву и сердилась на него да то, что он наследил на ковре грязными башмаками.
А он так долго трудился, зарабатывая деньги, что сделался жестким и холодным, подобно самим деньгам, и не мог придумать, какие ласковые слова сказать ей.
Так они сидели некоторое время у бумажного экрана перед камином и удивлялись, почему когда-то, в день прощания, проливали жгучие слезы. Потом они снова попрощались и были рады этому.
Существует другой рассказ с почти такой же моралью - я вычитал его еще школьником в тетради с прописями.
Если память мне не изменяет, вот как обстояло дело.
Жили некогда мудрый кузнечик и глупый муравей.
Все лето напролет кузнечик резвился и играл, прыгая со своими товарищами среди солнечных лучей, роскошно обедая каждый день листьями деревьев и каплями росы, не тревожась о завтрашнем дне и неизменно распевая свою единственную мирную песенку.
Но настала суровая зима, и кузнечик, поглядев кругом, увидел, что его друзья-цветы лежат мертвыми, и понял, что его собственная короткая жизнь тоже близится к концу.
Он обрадовался тому, что сумел насладиться счастьем и что жизнь его не пропала зря.
"Она была коротка, - сказал он себе, - но приятна, и мне кажется, что я использовал ее как нельзя лучше.
Я купался в солнечных лучах, мягкий теплый воздух ласкал меня, я забавлялся веселой игрой среди колышущейся травы и лакомился соком сладких зеленых листьев.
Я сделал все что мог.
Я парил на своих крыльях и пел свою песню.
Теперь я поблагодарю господа за былые солнечные дни и умру".
Сказав это, он заполз под побуревший лист и встретил свою судьбу так, как подобает всякому отважному кузнечику, и пролетавшая маленькая птичка нежно клюнула его и... справила его похороны.
Когда глупый муравей увидел это, он преисполнился фарисейского самодовольства.
"Мне следует быть благодарным, - сказал он, - за то, что я трудолюбив и благоразумен и не похож на этого бедного кузнечика.
Пока он наслаждался, прыгая с цветка на цветок, я усердно трудился, собирая запасы на зиму.
Теперь он мертв, а я буду благоденствовать в своем теплом доме и кушать все те вкусные вещи, которые припас".
Но пока он говорил это, пришел садовник с лопатой и сравнял с землею бугор, где жил муравей, и тот остался лежать мертвым среди развалин.
Потом та же милая маленькая птичка, которая похоронила кузнечика, прилетела и, подхватив муравья, похоронила и его. А потом она сочинила и спела песенку, смысл которой состоял в следующем:
"Срывайте радости цветы, пока они цветут".
Это была славная песенка и очень мудрая. К счастью, в то время жил человек, которого птицы любили, чувствуя, что он им сродни, и научили своему языку. Он подслушал эту песню и записал, так что теперь все могут прочесть ее.
Но, к несчастью, судьба - суровая гувернантка, и ей не нравится наше пристрастие к цветам радости.
"Детки, не задерживайтесь, не рвите сейчас цветы, - кричит она резким сердитым голосом, схватив нас за руку, и тащит обратно на дорогу, - сегодня нам некогда.
Мы вернемся сюда завтра, и тогда вы можете рвать их сколько угодно".
И детки послушно следуют за ней, хотя те из нас, кто поопытнее, знают, что, вероятнее всего, мы никогда больше сюда-не вернемся, а если и вернемся, то цветы к тому времени увянут.
Судьба не хотела и слышать о том, чтобы мы приобрели речной дом тем летом, - кстати, лето было исключительно хорошим, - но пообещала нам, что если мы будем вести себя хорошо и скопим достаточно денег, то у нас будет речной дом в будущем году, а Этельберта и я, будучи простодушными и неопытными детьми, удовольствовались этим обещанием и верили в то, что оно осуществится.
Сразу по возвращении домой мы сообщили Аменде наш план.
Едва она успела открыть нам дверь, Этельберта выпалила: "Вы умеете плавать, Аменда?"
"Нет, мэм, - ответила Аменда, даже не поинтересовавшись, почему к ней обратились с подобным вопросом.
- Я знала только одну девушку, которая умела плавать, да и та утонула".