И уже много лет.
Сесили [обращаясь к Гвендолен]. Мы обе жестоко обмануты.
Гвендолен.
Бедная моя оскорбленная Сесили!
Сесили.
Дорогая обиженная Гвендолен!
Гвендолен [медленно и веско]. Называй меня сестрой, хочешь?
Они обнимаются.
Джек и Алджернон вздыхают и прохаживаются по дорожке.
Сесили [спохватившись]. Есть один вопрос, который я хотела бы задать моему опекуну.
Гвендолен.
Прекрасная идея!
Мистер Уординг, я хотела бы задать вам один вопрос.
Где ваш брат Эрнест?
Мы обе обручены с вашим братом Эрнестом, и нам весьма важно знать, где сейчас находится ваш брат Эрнест.
Джек [медленно и запинаясь]. Гвендолен, Сесили... Мне очень жаль, но надо открыть вам всю правду.
Я в первый раз в жизни оказался в таком затруднительном положении, мне никогда не приходилось говорить правду.
Но я признаюсь вам по чистой совести, что у меня нет никакого брата Эрнеста.
У меня вообще нет брата.
Никогда в жизни у меня не было брата, и у меня нет ни малейшего желания обзаводиться им в будущем.
Сесили [с изумлением]. Никакого брата?
Джек [весело]. Ровно никакого.
Гвендолен [сурово]. И никогда не было?
Джек. Никогда.
Гвендолен.
Боюсь, Сесили, что обе мы ни с кем не обручены.
Сесили.
Как неприятно для молодой девушки оказаться в таком положении.
Не правда ли?
Гвендолен.
Пойдемте в дом.
Они едва ли осмелятся последовать за нами.
Сесили.
Ну что вы, мужчины так трусливы.
Полные презрения, они уходят в дом.
Джек.
Так это безобразие и есть то, что ты называешь бенберированием?
Алджернон.
Да, и притом исключительно удачным.
Так замечательно бенберировать мне еще ни разу в жизни не приходилось.
Джек.
Так вот, бенберировать здесь ты не имеешь права.
Алджернон.
Но это же нелепо.
Каждый имеет право бенберировать там, где ему вздумается.
Всякий серьезный бенберист знает это.
Джек.
Серьезный бенберист!
Боже мой!
Алджернон.