Гвендолен.
Мистер Уординг, у меня к вам личный вопрос.
Многое зависит от вашего ответа.
Сесили.
Гвендолен, ваш здравый смысл меня просто восхищает.
Мистер Монкриф, будьте добры ответить мне на следующий вопрос.
Для чего вы пытались выдать себя за брата моего опекуна?
Алджернон.
Чтобы иметь предлог познакомиться с вами.
Сесили [обращаясь к Гвендолен]. Мне кажется, это удовлетворительное объяснение. Как по-вашему?
Гвендолен.
Да, моя дорогая, если только ему можно верить.
Сесили.
Я не верю.
Но это не умаляет удивительного благородства его ответа.
Гвендолен.
Это так.
В важных вопросах главное не искренность, а стиль.
Мистер Уординг, чем вы объясните вашу попытку выдумать себе брата?
Не затем ли вы на это пошли, чтобы иметь предлог как можно чаще бывать в Лондоне и видеть меня?
Джек.
Неужели вы можете сомневаться в этом, мисс Ферфакс?
Гвендолен.
У меня на этот счет большие сомнения.
Но я решила ими пренебречь.
Сейчас не время для скептицизма в духе немецких философов. [Подходит к Сесили.] Их объяснения кажутся мне удовлетворительными, особенно объяснение мистера Уординга.
Оно звучит правдиво.
Сесили.
Мне более чем достаточно того, что сказал мистер Монкриф.
Один его голос внушает мне абсолютное доверие.
Гвендолен.
Так вы думаете - мы можем простить их?
Сесили.
Да.
То есть нет.
Гвендолен.
Верно!
Я совсем позабыла.
На карту поставлен принцип, и нам нельзя уступать.
Но кто из нас скажет им это?
Обязанность не из приятных.
Сесили.
А не можем ли мы сказать это вместе?
Гвендолен.
Прекрасная идея!
Я почти всегда говорю одновременно со своим собеседником.
Только держите такт.
Сесили.
Хорошо.
Гвендолен отбивает такт рукой.