Карты на столе
Предисловие автора
Широко распространено мнение, что детектив похож на большие скачки – стартуют красивые лошади и жокеи.
«Платите и попытайте счастье!»
Фаворит в детективе, как принято считать, полная противоположность фавориту на ипподроме.
Иными словами, он похож скорее на абсолютного аутсайдера!
Определите из числа участников наименее вероятного преступника и – в девяти случаях из десяти – не ошибетесь.
Поскольку я не хочу, чтобы мой уважаемый читатель в негодовании отшвырнул эту книжку, предпочитаю предупредить заранее, что она совсем иного рода.
Здесь лишь четыре участника состязания, и каждый при соответствующих обстоятельствах мог бы совершить преступление.
Закономерно возникает некоторое недоумение.
Однако я думаю, что четыре человека, каждый из которых совершил убийство и, возможно, еще и новое преступление, не могут не вызвать интереса.
Эти четверо представляют совершенно различные человеческие типы, – мотив действия каждого характерен только для него одного, и каждый из них идет к преступлению своим путем.
Рассказ строится исключительно на психологических моментах, и это не менее интересно, потому что когда все сказано и совершено, именно душевное состояние убийцы вызывает наибольший интерес.
В качестве еще одного довода в пользу этой детективной истории следует сказать, что это было любимое дело Эркюля Пуаро.
Впрочем, его друг, капитан Гастингс, услышав все от самого Пуаро, посчитал эту историю очень скучной!
А с кем из них согласитесь вы, мой читатель?
Глава 1 Мистер Шайтана
– Мсье Пуаро, дорогой! – Тихий воркующий голос, голос умело используемый как инструмент: ничего импульсивного, непродуманного.
Эркюль Пуаро обернулся.
Поклонился.
Церемонно протянул руку.
В его взгляде мелькнуло что-то необычное.
Можно сказать, что случайная встреча вызвала не свойственное ему проявление волнения.
– Мсье Шайтана, дорогой, – произнес он в ответ.
Оба замолкли.
Как дуэлянты en garde.
Вокруг медленным водоворотом кружила элегантная меланхолическая лондонская публика.
Слышались неторопливые разговоры, шушуканье.
– Как прелестно!..
– Просто божественно, правда, милый?..
В Уэссекс-хаусе проходила выставка табакерок.
Вход – одна гинея, весь сбор в пользу лондонских больниц.
– Дорогой мой, до чего же я рад вас видеть, – продолжал мистер Шайтана. – Много ли нынче вешают, гильотинируют?
Уж не затишье ли в уголовном мире?
Или тут сегодня ожидается ограбление?
Это было бы весьма пикантно.
– Увы, мсье, – сказал Пуаро. – Я здесь как частное лицо.
Мистер Шайтана обернулся вдруг к очаровательной молодой особе с кудряшками, как у пуделя, с одной стороны головы и шляпкой в виде трех рогов изобилия, свернутых из черной соломки, – с другой.
– Милая моя, отчего это я вас у себя не видел? – спросил он. – Прием был очень удачным.
Все так прямо и говорят.
А одна дама только и сказала:
«Здравствуйте»,
«До свидания» и
«Большое спасибо». Но она, конечно, была из гарден-сити, бедняжка!
Пока Очаровательная Молодая Особа достойным образом отвечала, Пуаро позволил себе как следует изучить волосяной покров над верхней губой мистера Шайтаны.
Прекрасные усы, несомненно, прекрасные усы, единственные в Лондоне, которые могли бы поспорить с усами самого мсье Пуаро.
– Но они не такие уж пышные, – пробормотал он себе под нос. – Нет, они, безусловно, хуже во всех отношениях.
Tout de meme они обращают на себя внимание.
Да и весь облик мистера Шайтаны обращал на себя внимание, все тут было подчинено одной цели.
Он, не без умысла, пытался строить из себя этакого Мефистофеля.