Они хромают на обе ноги.
– Мужайтесь, друг мой.
Я знаю ваше упорство.
В конце концов у вас будет не две ноги, а все сорок, не менее резвых, чем у сороконожки.
– И в результате глубоких раздумий относительно того, на какую из них сначала наступить, я, как та сороконожка, скачусь в канаву, – усмехнулся Баттл, потом спросил: – А вы, мсье Пуаро, не хотите приняться за дело?
– Я могу тоже поговорить с доктором Робертсом.
– Двое в один день? Это его обязательно взвинтит.
– О, я не буду навязчив.
Я не стану расспрашивать его о прошлом.
– Мне бы хотелось знать, какую тактику изберете вы, – с любопытством спросил Баттл. – Впрочем, не говорите, если не хотите.
– Du tout, du tout.
Я готов сообщить вам.
Я буду говорить о бридже, только и всего.
– Опять о бридже.
Все об одном, не перебор ли, мсье Пуаро?
– Я нахожу предмет очень интересным.
– Ну, каждому свое.
Я на такие тонкости не способен… Это не в моем стиле.
– Что же такое ваш стиль? – Озорной огонек блеснул в глазах Пуаро.
– Простой, честный, ревностный офицер, человек, добросовестно выполняющий свой долг, – вот мой стиль, – с ответным огоньком в глазах произнес инспектор. – И никаких выкрутасов, никаких фокусов. Только честный пот.
Скучноватая, довольно рутинная работа – вот так вот!
Пуаро поднял стакан.
– За наши с вами методы, и пусть же успех увенчает наши совместные усилия!
– Я надеюсь, полковник Рейс сумеет добыть нам что-нибудь о Деспарде, – сказал Баттл. – Источников у него хватает.
– А миссис Оливер?
– Немного суетлива. Эта женщина у меня вызывает симпатию.
Говорит много глупостей, но славный человек.
И женщина может узнать о женщине такие вещи, до которых мужчине и не додуматься.
Она может докопаться до чего-нибудь стоящего.
Они расстались.
Баттл возвратился в Скотленд-Ярд, чтобы подготовить руководящие инструкции.
Пуаро отправился на Глоусестер-Террас, 200.
Доктор Робертс при встрече с гостем с шутливым удивлением поднял брови.
– Два сыщика в один день, – с улыбкой сказал он. – Понимаю: к вечеру – наручники.
Пуаро улыбнулся в ответ.
– Смею вас заверить, доктор Робертс, что мое время поделено на всех четверых поровну.
– Ну, это при наших обстоятельствах стоит благодарности.
Закурите?
– Если позволите, я предпочту свои. – И Пуаро закурил тоненькую папиросу.
– Итак, чем могу служить? – спросил Робертс.
Пуаро молча курил, потом сказал:
– Вы хорошо разбираетесь в человеческих характерах, доктор?
– Не знаю.
Пожалуй, разбираюсь.
Врачу приходится.
– Вот и я пришел к такому выводу. Я сказал себе:
«Врач всегда должен знать своих пациентов: их особенности, как они говорят, как дышат, как выражают беспокойство, – врач отмечает эти вещи автоматически, даже и не сознавая, что замечает!
Доктор Робертс должен мне обязательно помочь».
– Я готов вам помочь.
В чем у вас затруднения?