– Сожалею, что не смогла вам помочь.
– Но вы мне помогли, – сказал Эркюль Пуаро.
– Едва ли, – решительно заявила она.
– Но вы действительно сообщили мне кое-что, что я хотел знать.
Она не стала спрашивать, что это за «кое-что», а протянула руку.
– Благодарю, мадам, за вашу снисходительность.
– Вы необыкновенный человек, – пожимая ему руку, сказала она.
– Я таков, каким меня сотворил всемогущий господь, мадам.
– Мы, я полагаю, все такие.
– Не все, мадам.
Некоторые пытались усовершенствовать его творение.
Мистер Шайтана, например.
– В каком это смысле?
– Во всяком случае, он достаточно хорошо разбирался в objets de virture и в bric-a-brac, и ему следовало этим довольствоваться.
Но ему этого оказалось мало, и он стал собирать иные вещи.
– Какие вещи?
– Ну, назовем это сенсациями.
– А вы не думаете, что это было dans son caractere?
Пуаро печально покачал головой.
– Он слишком успешно исполнял роль демона.
Но он не был демоном.
Au fond, он был глуп.
И глупо умер.
– Потому что был глуп?
– Это грех, мадам, который никогда не прощается и всегда наказуем.
Наступило молчание.
Потом Пуаро сказал:
– Я ухожу.
Премного благодарен, мадам, за вашу любезность.
Я к вам больше не появлюсь, пока вы за мной не пришлете.
Она подняла брови.
– С какой стати мне посылать за вами, мсье Пуаро?
– Мало ли… Просто пришло в голову.
Если что, я приду.
Не забудьте.
Он откланялся и вышел из комнаты.
На улице он сказал себе:
«Я прав… Я наверняка прав… иначе быть не может».
Глава 12 Энн Мередит
Из-за руля своего маленького автомобиля миссис Оливер выбралась с некоторым затруднением.
Нельзя не заметить, что производители современных авто рассчитывают, что под рулем будут лишь грациозные ножки, к тому же модный дизайн предписывает сидеть как можно ниже.
А раз так, то женщине в возрасте и немалых пропорций приходится сильно изгибаться, чтобы выбраться с водительского места.
Второе сиденье, рядом, было завалено грудой крупномасштабных карт, там же лежала дамская сумочка, три романа и большой мешок яблок.
Миссис Оливер была неравнодушна к яблокам, однажды, сочиняя сложнейший сюжет романа «Убийство в канализационной трубе», она действительно съела за один присест пять фунтов яблок и, придя в себя от начинающихся колик в животе, с ужасом подумала, что через час десять ей надлежит быть на ленче, устроенном в ее честь.
Наконец, решительно поднявшись и стукнувшись коленкой об упрямую дверцу, она несколько поспешно и даже неожиданно оказалась перед воротами Уэнди-коттеджа, причем, едва она ступила на землю, вслед ей из машины посыпались огрызки яблок.
Она тяжело вздохнула, решительно сдвинула на затылок загородную, с широкими полями, шляпу, с удовлетворением оглядела твидовый костюм, о котором вовремя вспомнила, собираясь в путь, немного нахмурилась, когда увидела, что по рассеянности надела лондонские, на высоких каблуках, изготовленные на заказ, кожаные туфли, и, толкнув калитку Уэнди-коттеджа, прошла по дорожке к парадной двери.
Она позвонила и весело постучала причудливым дверным кольцом в форме жабьей головы.
Поскольку это ни к чему не привело, она повторила эту процедуру.
Прошло минуты полторы, и миссис Оливер энергично двинулась за угол дома на разведку.
За коттеджем находился сад с астрами и хризантемами, а за ним – поле.