Девушка – другое дело.
У нее вся жизнь впереди.
– А майор Деспард? – спросила Энн.
– Ба! – воскликнула мисс Оливер. – Он мужчина!
Я никогда не беспокоюсь о мужчинах.
Мужчины могут сами о себе позаботиться.
И если вы меня спросите, отвечу, что делают они это на удивление хорошо.
Кроме того, майору Деспарду доставляет удовольствие опасная жизнь, и развлекается он не дома, а на Иравади, вернее, я хочу сказать, на Лимпопо.
Я имею в виду эту желтую африканскую реку, которую так любят мужчины.
Нет, нет, до этих двух мне нет никакого дела.
– Очень мило с вашей стороны, – медленно протянула Энн.
– Надо же было такому случиться. Отвратительная история, – сказала Рода. – Это просто сломало Энн, миссис Оливер.
Она ужасно впечатлительна.
И я думаю, вы совершенно правы.
Лучше что-нибудь предпринять, чем просто сидеть здесь сложа руки и перемалывать одно и то же.
– Конечно, лучше, – сказала миссис Оливер. – По правде говоря, мне никогда еще не попадался настоящий убийца.
И опять же, по правде говоря, я не думаю, что настоящий убийца придется мне по вкусу.
Я так привыкла, что знаю все наперед, понимаете, что я имею в виду?
Но не собираюсь выходить из игры и позволять какой-то троице мужчин самим получить все удовольствие.
Я всегда говорила, что если бы женщина стояла во главе Скотленд-Ярда…
– Ну? – Рода подалась вперед и раскрыла рот. – Если бы вы были во главе Скотленд-Ярда, что бы вы сделали?
– Я бы немедленно арестовала доктора Робертса.
– Да-а?
– Однако я не возглавляю Скотленд-Ярд, – сказала миссис Оливер, покидая опасную почву. – Что такое я, частное лицо, дилетант.
– Ой, что вы, совсем нет, – сказала Рода и тут же смутилась от невольного комплимента.
– Вот мы и собрались тут, – продолжала миссис Оливер. – Три частных лица, и все три – женщины.
Давайте посмотрим, на что мы способны, если пораскинем мозгами.
Энн Мередит в раздумье кивнула, потом спросила:
– Почему вы считаете, что это доктор Робертс?
– Уж такой он человек, – тут же ответила миссис Оливер.
– Неужели вы думаете… – мисс Мередит в нерешительности замялась, – …доктор? Хотя, наверное, какой-нибудь яд… ему это проще, чем другим.
– Вовсе нет.
Яд или лекарство сразу бы выдали доктора.
Вспомните, как часто они забывают саквояжи с опасными лекарствами в автомобилях – по всему Лондону, а как часто их крадут?
Нет, именно потому, что он доктор, он никоим образом не стал бы связывать свое преступление с медициной.
– Понимаю, – не очень уверенно сказала Энн. – Но почему вы думаете, что он хотел убить мистера Шайтану?
У вас есть какие-нибудь соображения?
– Соображения?
Да у меня сколько угодно соображений!
В этом-то и трудность.
Это у меня всегда.
Никогда не могу сосредоточиться на одном сюжете.
Я всегда думаю по крайней мере о пяти, а потом мучаюсь, никак не могу выбрать.
С ходу могу назвать полдюжины великолепных причин убийства.
Только вот был бы мне еще известен надежный способ определить, какая из них истинная.
Ну, начнем. Может быть, мистер Шайтана был ростовщиком?
У него был такой скользкий взгляд.
Робертс оказался в затруднительном положении, не мог достать денег, чтобы погасить долг. Чем не причина?
Или: Шайтана обесчестил его дочь или сестру.
А может, Робертс был двоеженец, и Шайтана узнал об этом.