– У нее ухудшилось здоровье, и ей пришлось нанять профессиональную медсестру.
– У нее рак, – сказала Рода. – Ей, несчастной, приходится колоть морфий и прочее.
– Она была очень добра ко мне.
Жаль было уходить от нее, – сказала Энн.
– А я как раз подыскивала коттедж и хотела, чтобы с кем-нибудь на двоих.
Папочка женился опять на особе совсем не по моему вкусу.
Я попросила Энн приехать, и с тех пор она здесь.
– Действительно, самая что ни на есть безупречная биография, – сказал Баттл. – Давайте только уточним даты.
Вы были у миссис Элдон два года.
Между прочим, какой у нее сейчас адрес?
– Она в Палестине.
Ее муж получил туда какое-то правительственное назначение. Точно не знаю какое.
– Ну, ладно, я выясню.
А после этого вы переехали к миссис Диринг?
– Я была у нее три года, – быстро сказала Энн. – Ее адрес: Марш-Дин, Литтл-Хембури, Девон.
– Понятно, – сказал Баттл. – Значит, вам сейчас двадцать пять.
Остается только имя и адрес одного-двух человек, кто знал в Челтнеме вас и вашего отца.
Энн снабдила его адресами.
– Теперь о Швейцарии, где вы познакомились с мистером Шайтаной.
Вы одна туда ездили, или и мисс Доз была с вами?
– Мы ездили вместе.
Объединились еще кое с кем, и получилась компания из восьми человек.
– Расскажите мне о вашей встрече с мистером Шайтаной.
Энн наморщила лоб.
– На самом деле нечего и рассказывать.
Просто он был там.
Мы знали его не больше, чем вы знаете какого-нибудь соседа в гостинице.
Он получил первый приз на костюмированном балу.
Был Мефистофелем.
Инспектор Баттл вздохнул.
– Да, это его вечная страсть корчить из себя Мефистофеля.
– Он и в самом деле был изумителен, – сказала Рода. – Ему даже не надо было гримироваться.
Инспектор переводил взгляд с одной на другую.
– Кто же из вас знал его лучше?
Энн молчала, за нее ответила Рода:
– Мы обе знали его одинаково.
То есть ужасно мало.
Видите ли, в нашей компании все лыжники. Днем мы большей частью все разбредались, только по вечерам собирались потанцевать.
Тогда Шайтана, видно, сильно увлекся Энн.
Знаете, все комплименты ей старался делать и всякое такое.
Мы то и дело подтрунивали над ней по этому поводу.
– Я думаю, он просто хотел досадить мне, – сказала Энн. – Потому что он мне был несимпатичен.
Я думаю, ему доставляло удовольствие смущать меня.
Рода засмеялась.
– Мы говорили Энн, что он для нее прекрасная, очень выгодная партия.
Ее наши шутки прямо из себя выводили.
– Может быть, – сказал Баттл, – вы назовете мне еще людей из вашей тогдашней компании.
– Вы просто Фома Неверующий, – сказала Рода. – Вы что же думаете, что каждое наше слово – ложь?
Инспектор Баттл заморгал.
– Просто хочу удостовериться, – растерянно сказал он.