Внешность меняет.
Большой мастер.
– А вас не обманешь.
Глаз у вас острый.
– У меня хорошая память на лица, даже на лица чернокожих, а это совсем не пустяк.
– Вот такой человек мне и нужен, – сказал Пуаро. – Какая удача, что я вас сегодня встретил!
Мне нужен человек с верным глазом и цепкой памятью.
Malheureusement, такое сочетание редко.
Я ставил вопрос доктору Робертсу – безрезультатно, мадам Лорример – то же самое.
Теперь я испытаю вас и посмотрю, добьюсь ли желаемого.
Вернитесь мысленно назад, в комнату мистера Шайтаны, где вы играли в карты, и скажите, что вы помните.
Деспард удивился:
– Не совсем понимаю вас.
– Опишите мне комнату, ее обстановку, предметы.
– Не знаю, смогу ли тут помочь, – медленно произнес Деспард. – Эта комната была не из приятных, на мой взгляд.
Непохожа на комнату мужчины.
Много парчи, шелка и всякой дряни.
Такая же, как и сам Шайтана.
– Подробности, пожалуйста…
– Боюсь, не обратил особого внимания… Ну, несколько хороших ковров.
Два бухарских, три или четыре отличных персидских, в том числе Хамадан и Тебриз.
Довольно хорошо обработанная голова южноафриканской антилопы, нет, – она была в холле.
От Роланда Уорда, я полагаю.
– Вы же не думаете, что покойный мистер Шайтана увлекался охотой на диких животных?
– Нет, не думаю.
Держу пари, он ничем другим не занимался, кроме сидячих игр.
Что еще там было?
Простите, что подвожу вас, но я действительно мало чем могу помочь.
Везде лежало множество безделушек.
Столы от них ломились.
Единственная вещь, на которую я обратил внимание, – это довольно смешной идол.
Остров Пасхи, наверное.
Хорошего полированного дерева.
Такие попадаются редко.
Кроме того, были разные малайские штуковины.
Нет, сожалею, но я вам не помощник.
– Неважно, – сказал Пуаро, словно слегка раздосадованный, и продолжал: – Вы знаете миссис Лорример. Представить себе не можете, какая у нее память на карты!
Она смогла припомнить почти все заявки и раздачи.
Изумительно!
Деспард пожал плечами.
– Бывают такие женщины.
Играют, я полагаю, целыми днями, часто неплохо играют.
– Вы бы не могли так, а?
Майор покачал головой.
– Я помню всего пару раздач.
Одну, где я мог сыграть на бубнах, но Робертс перебил мне игру, а сам – подсел, только мы его не удвоили, к сожалению.
Помню еще бескозырную.
Ненадежное дело – все карты не те.
Подсели без двух.
– Вы часто играете в бридж?