Элси скисла.
И хотя она не знала известного стихотворения лорда Байрона
«Я не любил газели милой…», оно очень точно отражало в данный момент ее настроение.
Она подумала: «Смешно, по-настоящему привлекательные мужчины всегда готовы сбежать в любую минуту.
Хорошо, что у меня есть Фред».
Действительно хорошо, ибо внезапное вторжение сержанта О'Коннора в жизнь Элси не оставило неизгладимого следа.
Фред, может быть, даже выиграл.
Глава 17 Свидетельство Роды Доз
Рода Доз вышла из «Дебнемза» и стояла, задумавшись, на тротуаре.
Лицо ее отражало борьбу.
Это было очень живое лицо, выдававшее малейшие оттенки настроения.
В этот момент ее явно одолевали сомнения:
«Стоит или нет?
А хотелось бы… Но, может быть, лучше не надо…»
Швейцар спросил с надеждой:
– Такси, мисс?
Рода покачала головой.
Полная сияющая женщина, отправившаяся пораньше «прошвырнуться по магазинам ради Рождества», с ходу налетела на нее, но Рода продолжала стоять как вкопанная. Она пыталась принять решение.
Обрывки мыслей проносились у нее в голове.
«В конце концов, почему бы и нет?
Она меня просила, но, может быть, она всем так говорит… Из вежливости… В конце концов, Энн не захотела идти вместе со мной.
Она ясно дала понять, что хочет пойти с майором Деспардом к поверенному одна… Почему бы ей не сходить?
Конечно, трое – уже толпа… И потом, это не мое дело… Неужели мне так хочется увидеть майора Деспарда?.. Хотя он симпатичный… Я думаю, он, наверное, влюбился в Энн.
Мужчины не станут себя утруждать, если у них нет… Их доброта – это всегда не просто так…» Мальчик-посыльный наткнулся на Роду.
– Извините, мисс, – сказал он с упреком.
«Ой, – подумала Рода. – Не могу же я проторчать здесь весь день.
Вот дура, не могу решиться… Думаю, пиджак с юбкой будут ужасно милы.
Коричневый подойдет лучше, чем зеленый?
Нет, пожалуй, нет.
Ну, идти или не идти?
Половина четвертого. Время вполне подходящее, не подумают, будто бы я пришла поесть за чужой счет или еще что-нибудь подобное.
Шла мимо и решила заглянуть».
Она решительно перешла через улицу, повернула направо, потом налево по Харли-стрит и наконец остановилась у многоквартирного дома, который миссис Оливер с легкостью окрестила «типичной частной лечебницей».
«Ну не съест же она меня», – рассудила Рода и нырнула в подъезд.
Квартира миссис Оливер была на последнем этаже.
Служитель в униформе быстро поднял ее на лифте и высадил на нарядный новый коврик перед ярко-зеленой дверью.
«Страх-то какой… – подумала Рода. – Хуже, чем к дантисту.
Но надо теперь довести дело до конца».
Розовея от смущения, она позвонила.
Дверь открыла пожилая прислуга.
– Э-э… могу ли я… миссис Оливер дома? – пробормотала Рода.
Прислуга отступила в сторону. Девушка вошла. Ее провели в гостиную, где был полный беспорядок.
– Простите, как мне доложить о вас?
– А… мисс Доз… мисс Рода Доз…
Роде показалось, прошло целое столетие, но на самом деле – около двух минут. Горничная вернулась.
– Пройдите, мисс, сюда.
Зардевшись еще сильнее, Рода последовала за ней.
Она прошла коридор, повернула за угол, и перед нею открылась дверь. С содроганием Рода вступила куда-то, что с первого, испуганного взгляда показалось ей африканским лесом.
Птицы, масса птиц: зеленые попугаи, попугаи ара, птицы, неизвестные орнитологам, заполняли все уголки и закоулки, казалось, девственного леса.
И среди разгула этой птичьей и растительной жизни Рода различила обшарпанный кухонный стол с пишущей машинкой, разбросанные по всему полу листки машинописного текста и миссис Оливер, – волосы у нее были в диком беспорядке, – поднимающуюся с расшатанного стула.