– Все это просто изумительно, – сказала Рода. – И ужасно мило то, что вы не сердитесь, что я оторвала вас от работы.
– Выпьем кофе с тостами, – сказала миссис Оливер. – Очень черного кофе с очень горячими тостами.
Я готова это делать когда угодно.
Она пошла к двери и, открыв ее, громко крикнула прислуге, потом возвратилась и спросила:
– Зачем вы приехали в город, за покупками?
– Да, я сделала кое-какие покупки.
– Мисс Мередит тоже приехала?
– Да, она пошла с майором Деспардом к адвокату.
– Э-э, к адвокату? – Брови миссис Оливер вопрошающе поднялись.
– Да. Понимаете, майор Деспард сказал ей, что следует взять адвоката.
Вы знаете, он был так любезен.
– Я тоже была любезна, – сказала миссис Оливер, – но, увы, это не очень-то подействовало, верно?
Собственно, мне кажется, вашу подругу мой визит возмутил.
– О, поверьте мне, нет. – От смущения Рода заерзала на стуле. – На самом деле это и есть одна из причин, почему я сегодня пришла к вам, чтобы объяснить… Видите ли, по-моему вы все не так поняли.
Она, правда, казалась очень нелюбезной, но на самом деле это не так.
Я имею в виду, ее насторожил не ваш приход.
А что-то, что вы сказали.
– Что-то, что я сказала?
– Случайно, конечно… Это просто неудачно совпало.
– Что же я такое сказала?
– Вы, наверно, даже и не помните.
Это было так, между прочим.
Вы сказали что-то о несчастном случае и яде.
– Да?
– Я так и знала, что вы не помните.
Видите ли, в жизни Энн был когда-то страшный случай.
Она была в доме, где женщина приняла яд – краситель для шляп. Я думаю, по ошибке, перепутала с чем-то другим.
И она умерла.
И, конечно, для Энн это было тяжелым ударом.
Она ни слышать, ни говорить об этом не может.
А вы напомнили ей, сказав о яде, и она сразу переменилась, стала такая холодная, натянутая.
И я заметила, что вы обратили на это внимание.
Я ничего не могла сказать при ней.
Но я очень хотела, чтобы вы знали: это не то, что вы думаете.
Это не неблагодарность.
Миссис Оливер взглянула на зардевшееся подвижное лицо Роды и медленно сказала:
– Понимаю.
– Энн ужасно впечатлительная, – сказала Рода. – Она не умеет переносить трудности.
Если ее что-то расстраивает, она лучше об этом не будет говорить, хотя на самом-то деле в этом нет ничего хорошего, по крайней мере, я так думаю.
Это только уход от трудностей, делаешь вид, что их не существует.
Я бы предпочла избавиться от них, каких бы мучений мне это ни стоило.
– О, да вы, моя дорогая, солдат, – спокойно сказала миссис Оливер. – А ваша Энн – нет.
Рода вспыхнула.
– Энн – чудная.
– Я не отрицаю, что она чудная, – с улыбкой сказала миссис Оливер. – Я только говорю, что она не столь мужественна. – Она вздохнула и довольно неожиданно для девушки спросила: – Вы верите, что правда ценнее всего?
– Конечно, верю, – сказала Рода, настораживаясь.
– Да, легко сказать, но если задуматься… Правда иногда причиняет страдания, разрушает иллюзии.
– Все равно лучше ее знать, – сказала Рода.
– Вот так и я думаю.
Но не знаю, так уж ли это разумно.