Один из туземцев-носильщиков (который, между прочим, был уволен за воровство) рассказывал, что профессор не умер от лихорадки, а был застрелен.
Его рассказ никогда всерьез не принимали.
– Может быть, тогда время еще не настало.
Рейс покачал головой:
– Я изложил вам факты.
Вы у меня их просили, и вы можете ими распорядиться, но я держал бы пари на любых условиях, что Деспард не совершил этого грязного дела в тот вечер.
Он – белый человек, Баттл.
– Вы имеете в виду не способен на убийство?
Полковник Рейс помедлил:
– Да, судя по всему, не способен на то, что я называю убийством, – сказал он.
– Но способен убить человека по причине, которая могла ему показаться веской, ведь так?
– Если так, то это была бы весьма основательная причина!
Баттл покачал головой.
– Нельзя допускать, чтобы один человек выносил приговор другому и приводил его в исполнение своими собственными руками.
– Случается, Баттл, случается.
– Это не должно случаться, такова моя позиция.
А что вы скажете, мсье Пуаро?
– Я с вами согласен, Баттл, я ни в коем случае не одобряю убийств.
– Что за прелесть эти ваши странные рассуждения, – сказала миссис Оливер. – Словно речь идет об охоте на лис или как подстрелить скопу для шляпки.
Неужели вы не знаете, что есть такие люди, которых следует уничтожать?
– Вероятно.
– Ну вот, видите!
– Вы не понимаете.
Меня не столько жертва волнует, сколько ее воздействие на характер убийцы.
– Ну, а война?
– Во время войны вы не осуществляете права личного суда.
Опасно вот что: как только человек внушит себе мысль, что он знает, кому следует разрешить жить, а кому нет, ему недалеко до того, чтобы стать самым опасным убийцей из всех существующих – самонадеянным преступником, который убивает не ради выгоды, а по идейным соображениям.
Он узурпирует функции le bon Dieu.
Полковник Рейс поднялся.
– Сожалею, что не могу более задерживаться.
Слишком много дел.
Мне бы хотелось узнать о завершении этого расследования, не удивлюсь, если оно так ничем и окончится.
Даже если вы и установите, кто убил, это будет почти невозможно доказать.
Я представил факты, которые вам понадобились, но мое мнение – Деспард не тот человек.
Я не верю, чтобы у него на счету имелись убийства.
До Шайтаны, может быть, дошли какие-то искаженные слухи о смерти профессора Лаксмора, но я считаю, что им не стоит придавать значения.
Деспард – человек белой расы, и я не верю, что он мог совершить убийство.
Таково мое мнение.
А я кое-что понимаю в людях.
– Что представляет из себя миссис Лаксмор? – спросил Баттл.
– Она живет в Лондоне, так что можете сами выяснить.
Адрес найдете в бумагах.
Где-то в Южном Кенсингтоне.
Но, повторяю, Деспард не тот человек.
Полковник Рейс вышел из комнаты неслышным пружинистым, охотничьим шагом.
Когда за ним закрылась дверь, Баттл в задумчивости опустил голову.
– Вероятно, Рейс прав, – сказал он. – Ему ли не знать людей.
Но все равно нельзя ничего принимать на веру.
Он принялся просматривать документы, которые Рейс выложил на стол, изредка делая пометки карандашом в своем блокноте.
– Инспектор Баттл, – сказала миссис Оливер, – что же вы не говорите, что делаете?