Он поднял глаза и медленно улыбнулся, и от этой улыбки его деревянное лицо раздвинулось.
– Это все совершенно несущественно, миссис Оливер.
Надеюсь, вы это понимаете.
– Глупости, – возразила миссис Оливер. – Я и не сомневалась, что вы расскажете лишь о том, что сочтете уместным…
Баттл покачал головой.
– Нет, – сказал он. – Карты на стол – вот девиз этого дела.
Игра ведется в открытую.
Миссис Оливер придвинула свой стул поближе.
– Тогда рассказывайте, – попросила она.
– Начну с того, – медленно проговорил Баттл, – что у меня нет ни на грош сведений, хоть в какой-то мере относящихся к убийству мистера Шайтаны.
Нет в его бумагах ни намека, ни ключика.
Ну, а что касается этой четверки, естественно, я не упускал их из виду, но без каких-либо заметных результатов.
Этого и следовало ожидать.
Нет, как сказал мсье Пуаро, есть только одна надежда – прошлое.
Выяснить, какие именно преступления (если они имели место, в конце концов, может быть Шайтана просто наплел чепухи, чтобы произвести впечатление на мсье Пуаро) совершили эти люди, что, возможно, подскажет нам, кто убил Шайтану.
– Ну, вы что-нибудь узнали? – спросила Баттла миссис Оливер.
– Я получил данные на одного из них.
– На кого?
– На доктора Робертса.
Миссис Оливер взглянула на инспектора, сгорая от нетерпения.
– Как известно присутствующему здесь мсье Пуаро, я обдумал многие возможные варианты!
Я вполне определенно установил тот факт, что непосредственно в его семье не было случаев внезапной смерти.
Я расследовал все линии как можно лучше, и все свелось к одной-единственной, и, скорее всего, последней возможности.
Несколько лет назад Робертс, должно быть, был виновен в неблагоразумном поступке по отношению к одной из своих пациенток.
Скорее всего, ничего особенного в том и не было. Но дама оказалась эмоциональная, истеричная, она любила устраивать сцены, и либо муж понял, в чем дело, либо жена «призналась».
Так или иначе, дело оборачивалось для доктора неважно.
Разгневанный муж грозил донести о нем в Главный медицинский совет, что, вероятно, означало бы конец его медицинской карьеры.
– Что же такое произошло? – затаив дыхание, спросила миссис Оливер.
– Очевидно, Робертсу удалось на время успокоить разгневанного джентльмена, а вскоре после этого он умер от сибирской язвы.
– Сибирская язва?
Но ведь это болезнь скота?
Инспектор усмехнулся.
– Совершенно верно, миссис Оливер.
Это не экзотический яд, которым американские индейцы мажут наконечники своих стрел.
Может быть, вы помните, что примерно в то время была порядочная паника по поводу зараженных дешевых кисточек для бритья.
Оказалось, что это и стало причиной заражения Краддока.
– Его лечил доктор Робертс?
– О нет.
Он слишком осторожен для этого.
Смею сказать, что Краддок и сам бы не захотел.
Единственное свидетельство, которым я располагаю, и оно достаточно малозначащее, состоит в том, что среди пациентов доктора был в то время случай заболевания сибирской язвой.
– Вы подозреваете, что доктор заразил кисточку для бритья?
– Мысль интересная!
Но напоминаю вам, только мысль.
Ничего более.
Чистое предположение.
Но могло быть и так.
– Он не женился потом на миссис Краддок?
– О господи, нет! Как я понял, нежные чувства испытывала только дама.
По моим сведениям, она оставила безнадежные попытки заполучить доктора и, вполне счастливая, в радужном настроении вдруг отправилась на зиму в Египет.