Наступила пауза, очень длинная пауза.
В комнате собрались сумерки.
Весело прыгали по стенам блики пламени от камина.
Миссис Лорример и Пуаро не смотрели друг на друга, предпочитая смотреть на огонь.
Казалось, само время остановилось.
Потом Эркюль Пуаро вздохнул и пошевелился.
– Так вот что, все это время… Почему вы убили его, мадам?
– Я думаю, вы знаете почему, мсье Пуаро.
– Потому что он знал что-то о вас.
Что-то, что произошло давно?
– Да.
– А это «что-то» еще одна смерть, мадам?
Она кивнула.
– Зачем вы мне это говорите?
Что побудило вас послать за мной?
– Вы как-то мне сказали, что когда-нибудь я все равно это сделаю.
– Да. То есть я надеялся… я знал, мадам, что есть только один способ узнать правду, поскольку дело касается вас, – ваша личная добрая воля.
Если бы вы не хотели говорить, вы бы и не сказали, и вы бы никогда не сдались.
Но я считал, что все-таки не исключена возможность… возможность, что вы сами пожелаете заговорить.
Миссис Лорример кивнула.
– Ваше предвидение делает вам честь… усталость, одиночество… – Ее голос замер.
– Поэтому так и произошло?
Да, понимаю, может быть…
– Одна, совсем одна, – сказала миссис Лорример. – Никто не знает, каково это – жить с сознанием того, что тобой совершено. Это может понять только тот, кто сам испытал нечто подобное.
– Это неуместно, мадам, но позвольте мне выразить свое сочувствие?
Она слегка наклонила голову:
– Спасибо, мсье Пуаро.
Наступила еще одна пауза. Потом Пуаро снова заговорил, но уже несколько живее:
– Правильно я понял, мадам, что вы восприняли слова мистера Шайтаны, сказанные за обедом, как прямую угрозу для вас?
Она кивнула.
– Я сразу поняла, что его разговор предназначался для вполне конкретного человека.
Этим человеком была я.
Фраза о том, что яд – это женское оружие, предназначалась мне.
Он знал.
Я уже заподозрила это раньше.
Он превращал всякий разговор со мной в определенное испытание, и я видела, как его глаза следят за моей реакцией.
И в них была какая-то жуткая осведомленность.
А в тот вечер я уже была абсолютно уверена.
– Вы были также уверены и в его намерениях?
– Маловероятно, что присутствие инспектора Баттла и ваше было случайностью, – сухо сказала она. – Я подумала, что Шайтана собирается продемонстрировать вам обоим свои способности, свое открытие, ведь он открыл нечто такое, о чем никто даже не догадывался.
– И когда же вы решились действовать, мадам?
– Трудно в точности вспомнить, когда мне это пришло в голову, – сказала она. – Я обратила внимание на кинжал еще перед тем, как сели за стол.
Когда мы вернулись в гостиную, я подобрала его и спрятала у себя.
Я уверена, что никто не видел, как я это сделала.
– Я не сомневаюсь, мадам, что это было сделано ловко.
– Вот тогда я и решилась.
Оставалось только осуществить.
Риск был, но были и шансы на удачу.
– Ваша рассудительность, ваше умение оценить ситуацию сыграли тут не последнюю роль.
Это очевидно.